Художник

Бердичева Екатерина Павловна

С каждым ее продвижением в сторону охранника тот заливался смущенным румянцем.

А граф внимательно посмотрел на Эву. Длинные узкие пальцы изящно держали бокал. Красный рот смаковал красное вино. Черные брови вразлет узкими стрелами тянулись к вискам. Черные ресницы и неожиданно ярко-синие глаза. Длинные темные волосы блестящей волной падают на обнаженную вырезом спину.

– Ваше здоровье!
– отсалютовал он бокалом и, положив свободную руку на спинку ее стула, провел кончиком пальца по бархатистой коже.

Женщина повела в его сторону глазами и едва заметно приподняла кончики губ. Крылья носа затрепетали, обнаруживая чувственную

натуру.

– Значит, перстни, кольца, серьги?
– Спросил он.

– Да. А также подвески, кулоны, браслеты, ожерелья...

Хрипловатый чувственный голос заставил шевелиться на позвоночнике волосы и сладко напряг то, что находится немного ниже.

На сцене уже играла забойная клубная музычка.

– Пойдем?
– предложил он.
– Докажем Юдифи, что дерево еще не задубело?

Женщина встала и протянула руку, коснувшись его пальцев. На мгновение словно электрический разряд пробежал между ними.

– Мы с вами!
– Подорвалась Юдифь, тщетно пытаясь разговорить робкого паренька.
– Плющ сегодня дал побеги!

И они присоединились к танцующим.

Через некоторое время Иржи мог отметить одно: Эва была горячей. Кроме ее быстрых и плавных движений он постоянно чувствовал огненные касания ее ладоней. Она прижималась боком, спиной, руками... И каждый раз его словно обжигало. И он тоже загорался ее огнем. Безудержное желание начало захватывать его тело. Вполне трезвый рассудок уже еле сдерживал бешеный напор необузданных страстей. Он схватил Эву за руку:

– Хватит... Пойдем к тебе!

Она многообещающе улыбнулась и, словно красные искры промелькнули в ее темно-синих ждущих глазах.

У графа хватило сил повернуться и сказать Йожефу:

– Диванчик в гостиной в твоем распоряжении... Только закройтесь!

Юдифь затуманенными глазами посмотрела ему в лицо:

– А, может, вместе? Не уходи с ней, Иржик!

– Я не могу справиться с собой. Твоя подруга - ведьма?

– Наверное.
– Грустно ответила Юдифь.
– Возвращайся, любимый! Нам было так тепло!

Но рука графа крепко сжимала горячие пальцы Эвы. Обернувшись, он заметил отблеск насмешки, скользнувшей в потемневших глазах.

– Идем!

И они бегом пронеслись по коридору в ее номер. Закрыв дверь, Иржи придавил ее к стене, впиваясь разгоряченными губами в шею и уже обнаженную грудь. Его руки медленно стягивали платье вниз, когда он, лаская губам живот, встал перед ней на колени. Длинные ногти впились ему в шею, и они одновременно застонали. Он - от сладкой боли, разрывающей тело, она - от яростной страсти. Тогда он поднял ее на руки и понес на ближайший диван. Целуя упругое и, выгибающееся навстречу ему в любовной истоме тело, он быстро спустил брюки и.... был отброшен к стене, крепко ударившись об нее затылком.

Когда звездная пляска немного улеглась в глазах, а тело - остыло, он взглянул на лежащую на диване женщину.

– Милый, иди сюда, куда ты пропал?
– шептал завораживающий хриплый голос.

А на стенах комнаты яростными бликами плясал призрачный огонь.

Иржи медленно поднялся, держась за стену и глядя на Эву. Ему уже больше ничего не хотелось.

– Где ты?
– вопрошала она, словно не видя его.

Он застегнул штаны и медленно приоткрыл дверь. А потом выскочил и аккуратно, как вор, ее закрыл. После чего, вытирая лицо руками, пошел к себе в номер.

Весьма неожиданно для молодого

и любящего мужа, но Фаркаша в номере не было. Иржи, не включая в гостиной и спальне свет, сразу прошел в ванную комнату. Брезгливо содрал с себя одежду, словно вывалял ее в непонятной грязи, бросил в корзину и забрался под холодный душ. Ледяные струи падали на разгоряченную голову, создавая в ней вакуум. Крупные мурашки табунами бегали по коже. Но что вызвало их миграцию: холодная вода или очередная странная ситуация, Иржи знать не хотел. Ему казалось, что проточная вода никак не может вымыть из его тела эту ненормальную похоть и дикое вожделение. Ему казалось, тот черно-алый огонь все бродит по венам никак не желающего успокаиваться тела. Ему казалось, стоит вылезти из ванной, и ноги сами снова приведут его в номер Эвы. Но, в конце концов, ледяные измывательства подорвали терпение его физической сути. Выключив воду и слегка подпрыгивая от холода, Иржи схватил полотенце и вылез из кабинки. Вытирая мокрые волосы, он медленно подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Ему показалось, что в его отраженных глазах на доли секунды сверкнули красные блики. "Бред!" - мотнул головой сбитый с толку молодой человек. Подняв вверх пряди, чтобы обтереть шею, на своей белой и нежной коже он увидел наполненные кровью лунки от ногтей. Ни одна, даже самая страстная любовница, не оставляла на нем таких страшных следов. Подойдя к аптечке и вытянув оттуда перекись водорода, Иржи от всей души плеснул обеззараживающую жидкость себе на плечи. Кровь зашипела и побледнела. Иржи выдохнул и надел халат. Войдя в темную спальню он, сбросив шлепанцы, рухнул на кровать вниз лицом.

Теплая и мягкая рука нежно погладила мокрые волосы. Художник вздрогнул и вскочил с постели, включая маленькое бра, висевшее сбоку. Ускорившееся было сердце застучало ровней и спокойней. На его кровати сидела Юдифь и смеялась.

– Почему ты здесь?
– спросила она у него.

– Тоже самое я хочу узнать у тебя. Почему ты здесь и где мой мальчик?

Женщина потянулась и прилегла на диван, подперев голову рукой.

– Почему ты сбежал от Эвы?

– Дорогая, ты специально привела ее для меня?

– Нет. Она приехала вместе со мной из тех мест, где смешно картавят, красиво ухаживают и практично не женятся.

– И, путешествуя вместе с тобой, она начала отбивать твоих поклонников? Бедная Юдифь! Ты, оказывается, пришла посмотреть, устоял ли я?

Женщина села прямо и устало прикрыла глаза.

– Ты, мой дорогой, весьма проницателен для модного художника.
– Она встала и медленно подошла к нему.

Он скрестил на груди руки.

– Повторюсь: где мой мальчик?

Юдифь положила свою руку ему на грудь в вырезе халата, а подбородком уперлась в плечо. Модели и без каблуков женщины не маленькие.

– Мальчик? Пускает слюни и видит розовые сны на диване в твоей гостиной, дорогой. Разве тебе уже не нравятся женщины, и ты воспылал страстью к мужчинам?

Рука скользнула чуть глубже, прижав пальчиками сосок на груди. Жар тут же хлестнул по ногам, подняв давление в крови и заставив снова стучать сердце. "Да что за хрень со мной происходит?" - удивился холодный разум. Но тело ему подчиняться не желало.

– Что ты с ним сотворила, длинноногая царица великосветского разврата?

– Накормила снотворным, моя прелесть, - женщина выдохнула фразу ему в губы.
– Пусть ребенок поспит и увидит в дивном эротическом сне свою дорогую женушку!