Хрустальное сердце
Шрифт:
— Ради Бога, что вы делаете, Колин? — закричала она, как только очутилась на пороге его комнаты. — Хотите опять угодить в больницу?
Эмили подошла к нему и, поддерживая под руку, помогла вернуться в спальню. Не успел он и рта раскрыть, как она уже схватила с тумбочки его медицинскую карту, бегло прочитала последнюю страницу и, подняв глаза, твердо произнесла:
— Вижу, вам прописали болеутоляющие таблетки. Сейчас самое время их принять. Где в доме аптечка?
— Все лекарства лежат здесь, в верхнем
Эмили быстро нашла необходимые снадобья, наполнила в ванной стакан водой и протянула ему. Уиллоуби без лишних разговоров принял таблетки. Он также не стал возражать, когда она подала ему костыль для передвижения по дому…
Пока Эмили суетилась в кухне, доставая продукты из пакетов, Колин сидел рядом на диване. Наконец он нетерпеливо спросил:
— Как насчет кофе?
— Не все сразу. Терпение — одна из лучших добродетелей, — ответила Эмили. Про себя девушка решила, что сейчас, наверное, очень похожа на его мать. И этому только порадовалась. Значит, дела идут так, как следует.
Она засыпала зерна в кофемолку. И вскоре кухня наполнилась восхитительным запахом свежемолотого кофе. Эмили поставила турку с водой на газ, достала чашки, молоко, бисквиты. И в этот момент в дверь позвонили.
— Там какая-то женщина, — посмотрев в окно, сказала Эмили. — Она приехала на черном «бьюике».
— О Боже, это моя мать, — удрученно произнес Колин.
— Сказать ей, что вы еще в постели? — предложила Эмили.
Он покачал головой.
— Слишком поздно. Она видела тебя в окне и обязательно войдет и останется надолго, чтобы получше узнать, кто ты такая.
Девушка сняла турку с плиты и пошла открывать дверь. На пороге стояла высокая, хорошо одетая женщина. Только седые, тщательно завитые волосы выдавали ее преклонный возраст. Едва взглянув на Эмили, она сразу же направилась в сторону кухни, зная, что ее сын очень любит эту комнату.
— Колин, о чем ты думаешь? Тебе ведь следует быть в больнице! — накинулась на него энергичная женщина.
Она села на диван рядом с сыном и поцеловала его в щеку. Тот терпеливо принял проявление родительской любви. И только потом гостья повернула голову в сторону Эмили и спросила, встречались ли они раньше.
Колин не дал девушке ответить.
— Мама, это Эмили Коули, моя медсестра и домработница. Эмили, это моя мать, Кэтрин Свенсон.
Они улыбнулись друг другу. Миссис Свенсон протянула ухоженную руку, украшенную кольцами.
— Рада познакомиться, — просто сказала Эмили. — Я много о вас слышала.
— Не сомневаюсь. — Кэтрин подозрительно посмотрела на сына. — Где ты нашел ее? Надеюсь, у нее все в порядке с рекомендациями.
— Да, — раздраженно бросил Колин. — Я уже большой мальчик
Эмили не хотелось участвовать в дальнейшей перепалке между родственниками, и она отошла к плите, чтобы заняться приготовлением завтрака. Миссис Свенсон сразу заметила это и обратилась к ней:
— Вы готовите ему кофе? Это не повредит здоровью?
— Все в порядке, — ответила Эмили. — Немного кофеину только усилит действие болеутоляющих таблеток.
Дотошная гостья открыла рот, чтобы возразить, но Колин немедленно вмешался.
— Твое волнение понятно, — как можно более терпеливым тоном сказал он. — Но не беспокойся, я потратил много времени, чтобы найти самую профессиональную медсестру в городе. Она к тому же очень похожа на тебя: постоянно придирается и заставляет делать много вещей, которые мне не хочется.
Эмили усмехнулась и стала разливать кофе по чашкам. Итак, ее стратегия поведения сработала. Теперь Колин смотрит на нее как на еще одну надоедливую мамашу. Что ж, ей только это и нужно. Во всяком случае, Эмили себя в этом убедила. Она поставила на стол чашки и вопросительно посмотрела на сидящих за столом.
— Мне с молоком, пожалуйста, — процедила миссис Свенсон.
Колин удовлетворился черным кофе без сахара. Эмили приготовила тосты с джемом и сливочным маслом, подала на стол бисквиты, фрукты, мед.
Только после этого налила себя ароматного напитка и растерянно застыла посреди огромной кухни. Следует ли ей остаться здесь или, может быть, уйти в специально отведенную комнату для слуг? Вчера Эмили просто села бы за стол и спокойно позавтракала в присутствии Колина, хотя бы для того, чтобы насолить самодовольному пациенту.
Но сейчас ее роль изменялась. К тому же в доме присутствовала миссис Свенсон, перед которой Эмили не хотела показаться непрофессионалом. Наконец девушка поставила чашку на рабочий стол возле плиты и, облокотившись на него, глотнула кофе.
— Разве медсестры не носят униформу? — спросила мать Колина. Она неодобрительно смотрела на Эмили и была так занята поиском того, к чему бы придраться, что даже не притронулась к тостам и кофе.
— Только в больницах, — ответил Колин за девушку. — К тому же у меня в доме мисс Коули выполняет обязанности не только сиделки, но и домработницы.
Миссис Свенсон не нашла больше, что сказать, поэтому перестала бросать недружелюбные взгляды на Эмили и принялась разговаривать с сыном. Со стороны это выглядело весьма печально. Миссис Свенсон жаловалась, что Колин так редко звонит ей и совсем не заезжает. Потом начались бесконечные вопросы про здоровье, на которые он отвечал неохотно и большей частью односложно. Чувствовалось, что несчастная мать изо всех сил пытается пробиться сквозь броню равнодушия к сердцу сына.