Хрустальное озеро
Шрифт:
Кэрол вернулась скоро, держа в руках черную лакированную шкатулку, которую Бекки заметила издалека.
— Вот, — произнесла девочка с торжеством.
— Интересно, — заметила Бекки, взяв ее и рассматривая, — какая забавная штука. Как она открывается?
— Там внизу кнопка, — пояснила Вайолет, наученная опытом.
Женщина перевернула шкатулку и отыскала необходимую кнопку. Крышка вновь медленно открылась и зазвучала мелодия.
— Ты права, — поморщилась Бекки, — отвратительное звучание. И даже не знаю, можно ли ее отремонтировать.
Бекки внимательно осмотрела указанную миниатюру.
— Это леди Гвендолин, — уточнила Кэрол.
— Ее так зовут? — женщина пригляделась в поисках надписи, но ничего подобного не нашла, — а где это написано?
— Нигде. Я сама это придумала.
— Понятно. Ну что ж, имя вполне подходящее. Очень красивая женщина. Ты не находишь, Вай?
— Угу, — отозвалась Вайолет, которой рассматривать леди Гвендолин во второй раз было уже просто скучно.
— Она очень красивая, — произнесла Кэрол, наклоняясь над шкатулкой, — словно фея из сказки.
— Что-то есть, — согласилась Бекки, — ну что ж, могу поздравить вас с замечательной находкой. Этой вещи явно больше ста лет.
— Да? А почему ты так думаешь?
— Я, конечно, не уверена, но мне так кажется. Она выглядит очень старой, да и портрет говорит о многом. К тому же, такие шкатулки перестали делать давным-давно. Если хочешь, ее можно оценить в антикварном магазине и уточнить ее возраст.
— Но мы ведь не будем ее продавать, правда, мама? — с тревогой спросила Кэрол.
— Конечно, нет. Но узнать, сколько ей лет, было бы неплохо. Приятно иметь в доме настоящий антиквариат.
— Здесь его полно, — фыркнула Бекки, — и если его тебе так не хватало, то ты сделала правильный выбор.
— Сейчас мне очень не хватает комфорта и элементарных удобств, — улыбнулась Вайолет, — знаю я, что такое этот антиквариат. Помнишь, у Ланы в доме было несколько стульев восемнадцатого века? Она еще причитала: «Только не садитесь на них, только не садитесь!»
Бекки фыркнула.
— Помню.
— А почему не садитесь? — спросила Кэрол.
— Потому что они могли развалиться.
— А зачем ей такие стулья, на которых нельзя сидеть? — задала резонный вопрос девочка.
— Наверное, затем, чтобы хвастаться друзьям и знакомым, что на этих стульях, возможно, сидела какая-нибудь двухсотпятидесятилетняя знаменитость, вроде Байрона и иже с ним, — хмыкнула Вайолет.
— А кто такой Байрон?
— Это поэт, детка. Он давно умер.
— Ну и какая разница, на чем он сидел?
Бекки рассмеялась.
— Совершенно с тобой согласна, Кэрол. Но некоторые люди считают иначе.
— Тогда эта тетя, может быть захочет купить у нас какую-нибудь мебель с чердака, — предположила девочка, — из той, на которой нельзя сидеть.
Женщины расхохотались.
— Ценная мысль, — заметила Вайолет.
— Ну что ж, думаю, мы осмотрели,
— Это было бы отлично, — искренне обрадовалась Вайолет.
— А можно, я вам помогу, тетя Бекки? — спросила Кэрол.
— Конечно, можно.
— А можно, я не буду вам помогать? — съехидничала Вайолет.
— Этого можно было и не спрашивать. Напротив, я буду тебя умолять и близко не подходить к кухне. Там уже достаточно поломок на сегодня.
— Ну и не надо, — фыркнула женщина, — я лучше здесь посижу. Тут мягко и удобно.
Помахав рукой им след, Вайолет повертела шкатулку в руках, раздумывая, стоит ли нести ее оценщику или сдавать в ремонт. Последняя мысль показалась ей более стоящей, поскольку звучавшая мелодия после починки могла бы стать очень красивой.
Она поежилась, почувствовав холод. До сих пор женщина либо не обращала на это внимания, либо холода не было и в помине. Но теперь у нее заледенели ноги, а кончики пальцев даже покалывало. Вайолет с тревогой подумала о том, что в доме должно быть нет и отопления, а это было гораздо хуже, чем отсутствие света.
Вдруг краем уха она уловила какой-то звук. Он шел со стороны лестницы. Вайолет немало удивилась, поскольку точно знала, что в доме никого нет, кроме нее, Кэрол и Бекки, которые сейчас были на кухне, находящейся совсем в другой стороне.
Она встала со стула и медленно подошла к подножию лестницы. Неизвестно, что женщина ожидала увидеть в той темноте, которая царила наверху. И она, естественно, ничего не увидела. Зато отчетливо расслышала чьи-то шаги. Кто-то осторожно поднимался наверх. Скрипели ступеньки.
— Кэрол? — спросила Вайолет.
Странно, когда ее дочь успела проскользнуть мимо нее и отправиться наверх? И почему она ее не заметила в таком случае?
Шаги удалялись. Тогда Вайолет начала подниматься наверх, желая убедиться, что слух ее не обманывает и она действительно это слышит. К тому же, это казалось ей очень странным. Одновременно она смотрела наверх, стараясь разглядеть хоть что-то, но это было невозможно. Женщина запоздало пожалела о том, что оставила фонарик внизу. Теперь возвращаться за ним было поздно.
— Кэрол, — строго проговорила она, — что ты тут делаешь? Немедленно спускайся. Что за шутки!
Внезапно шаги затихли. Вайолет остановилась и прислушалась. Потом осмотрелась и поняла, что кто бы это ни был, он сейчас находился на третьем этаже, поскольку она сама была на втором.
— Ну погоди у меня, — пригрозила она вслух, — сто раз тебе говорить, что ли, не бегай по лестнице, она вот-вот развалится.
Пройдя один пролет, Вайолет посмотрела наверх и от неожиданности споткнулась. На площадке третьего этажа она заметила чей-то силуэт, и он явно не принадлежал Кэрол. Фигура была высокой и принадлежала взрослой женщине, стройной и изящной.