Хрустальное озеро
Шрифт:
Глава вторая
— У тебя нет приличных кузенов, — сказала Клио, когда они валялись на диване в ее комнате.
— О боже, что ты ко мне привязалась? — простонала Кит, читавшая статью о том, как ухаживать за руками.
— Они никогда не приезжают к вам в гости.
— Почему же? Макмагоны живут лишь в нескольких милях отсюда. — Кит вздохнула. Этот разговор был ей неприятен.
— А к нам приезжают родственники из Дублина.
— И ты всегда говоришь,
— Я люблю тетю Мору.
— Только потому, что она каждый раз дарит тебе шиллинг.
— А у тебя вообще нет теток, — стояла на своем Клио.
— Ох, Клио, помолчи! Конечно, у меня есть тетки. Тетя Мэри, тетя Маргарет…
— Это просто жены братьев твоего отца.
— Неправда. У папы есть сестра, но она живет в монастыре в Австралии. Она что, не тетя? Тетя. Но ожидать, что она приедет в гости, поживет у нас и подарит шиллинг, не приходится, правда?
— У твоей матери нет родни. — Клио понизила голос. — Вообще никакой. — По тому, как она это сказала, было ясно, что Клио просто повторяла чужие слова, словно попугай.
— Что ты хочешь этим сказать? — разозлилась Кит.
— Только то, что сказала.
— У нее есть родня. Мы.
— Но это странно, только и всего.
— Ничего тут нет странного! Почему ты опять цепляешься к моей маме? Кажется, ты обещала оставить ее в покое.
— Не заводись.
— Нет, буду! Все, я пошла домой. — Кит спрыгнула с дивана.
Клио смутилась:
— Я не имела в виду ничего плохого.
— Тогда зачем об этом говорить? Что ты за человек? Сначала сболтнешь что-нибудь, а потом говоришь, что ничего не имела в виду…
— Я только сказала…
— И что же ты сказала? — Глаза Кит вспыхнули.
— Сама не знаю.
— Вот и я тоже. — Кит выскочила из комнаты и сбежала по лестнице.
— Уже уходишь? — спросила стоявшая в коридоре миссис Келли. Мать Клио всегда знала, когда они ссорились. — А я как раз собиралась печь печенье. — С помощью вовремя предложенного угощения можно избежать ненужных стычек. Но сегодня и это не помогло.
— Клио будет рада. А мне нужно домой, — буркнула Кит.
— Еще рано.
— Маме одиноко. Понимаете, у нее нет родни, — не сдержавшись, вызывающе заявила девочка.
Темно-красные пятна, проступившие на щеках и шее миссис Келли, доказывали, что догадка Кит была правильной. Аккуратно закрывая за собой дверь, она со злорадством подумала, что никакого печенья Клио не получит. «Вот и хорошо! Надеюсь, мать спустит с нее три шкуры».
Но матери дома не было. Рита сказала, что она решила на денек съездить в Дублин.
— Что ей там понадобилось? — проворчала Кит.
— Все любят ездить в Дублин.
— Но… у нас там никого нет.
—
— Тысячи, — рассеянно поправила его Кит.
— Какая разница?
— Ладно. — Кит решила сменить тему. — Что ты читал сегодня?
— Уильяма Блейка. Кто-то подарил сестре Мадлен книжку его стихов. Они ей очень нравятся.
— Я знаю только одно его стихотворение — про тигра.
— У него их много. Стихотворение про тигра есть в учебнике, а он написал их тысячи.
— Скорее десятки, — снова поправила Кит. — Прочитай мне хоть одно.
— Я не помню их наизусть.
— Перестань. Ты вечно их бормочешь.
— Я знаю про флейтиста… — Эммет остановился у окна и стал смотреть в него, как всегда делал это в домике сестры Мадлен.
«Флейтист, сыграй мне песню про барашка», — Смиренно попросил меня бедняк. И хоть была мелодия веселой, Он слушал со слезами на глазах…Мальчик был очень горд собой. В стихотворении было трудное слово «флейтист», но он справился с ним блестяще.
Кит не заметила, как в комнату вошел отец, однако Эммет ничуть не смутился.
Стоял тихий сентябрьский вечер, они сидели за столом, и по спине девочки пробежали мурашки. Все выглядело так, словно мать действительно вне семьи. Словно их всего четверо: Эммет, папа, Рита и она сама.
Словно мать никогда не вернется.
Она вернулась замерзшая и усталая: печка в поезде сломалась, а сам поезд ломался дважды.
— Как тебе понравилось в Дублине?
— Очень шумно, многолюдно, и все куда-то торопятся.
— Поэтому мы и живем здесь, — благодушно заметил отец.
— Поэтому мы и живем здесь, — тихо повторила мать.
Кит смотрела на огонь в камине.
— Когда вырасту, стану отшельницей, — внезапно сказала она.
— Тебе не понравится одинокая жизнь. Она годится только для таких странных людей, как я.
— А вы разве странная, сестра Мадлен?
— Очень странная. Чудное слово «странная», правда? На днях мы как раз говорили с Эмметом о его происхождении.
И тут Кит вспомнила слова Клио: «Странно, что у твоей матери нет родни».
— Когда вы были молодой, то обижались, если кто-то плохо говорил о ваших родных?
— Нет, детка. Никогда.
— А как вам это удавалось?
— Просто я считала, что эти люди ошибаются. И тот, кто говорит плохо о твоих родных, неправ.
— Знаю. — И все же в тихом голосе девочки звучало сомнение.