Хрустальная волчица
Шрифт:
И пусть сам источник давным-давно иссяк, гигантский распластанный скелет до сих пор хранил отголоски той силы, ведьмы, маги, оракулы, альфы, годи — иногда удостаивались чести проходить инициацию подле артефакта. Привести к этой святыне чужаков было немыслимым идиотизмом, её охраняли как зеницу ока, вокруг священных костей стояло больше сигнальных маячков, чем вокруг сокровищницы Кёнига, и всё же Питтеру Крутту как то удалось получить «добро» и это странно, но жаловаться Генриху у меня просто не было времени.
— Мне тоже это кажется подозрительным, Кай, — прочла мои мысли Инни,
— Прости, что не позвали, всё произошло стремительно, как-нибудь потом расскажу подробности. — оправдывалась я, от чего-то краснея.
— О, сестренка, у тебя будет масса времени, потому как мой венценосный братец пожелал принять участие в выборе твоей свиты, моё согласие он уже получил, девочки в раздумьях, ведь сочетать должности телохранителя и придворной дамы дано не каждой, но ты всегда можешь приказать, — засмеялась она, увидев, мою реакцию. Я никогда не хотела жить при дворе, где процветал принцип курятника: забраться повыше, клюнуть ближнего, обгадить нижнего.
Вступая в союз с Генрихом, я лишь думала о том, как люблю его и как сильно хочу провести с ним всю оставшуюся жизнь, но вместе с удовольствием идти с ним нога в ногу, я получила неподъемную для одного человека ответственность и массу до ужаса пугающих меня обязанностей. Первой из них будет подбор достойного и благонадежного окружения, хотя сейчас, когда Ингрид выразила согласиекажется я нашла свою стаст-даму.
– Давай не будем о грустном, позволь пару унов побыть просто старшим лейтенантом Вулф.
— Ну хорошо, Ваше Величество, — соблаговолила согласиться названная сестра, — пусть будет так. Кстати, а что сказала Роуз?
— Она пока не знает, — ответила я. Со мной поравнялся Фенрир, подставляя огромную, белую башку под руку, напрашиваясь на ласку. — Скучал? — спросила я у волка без опасений, что Ингрид сочтет меня сумасшедшей.
— Ты, наверное, плохо осведомлена о мощи дара сестры Генриха, она очень сильна, но страшная зануда, никогда не расскажет, боится спугнуть будущее, — поморщилась Ингрид.
— В любом случае, я с ней толком не знакома, так случилось, что после ритуала, мне пришлось уйти, а наше близкое знакомство планировалось именно тогда.
— Она своеобразная, но преданна Генриху, а в наше время это наивысшая ценность.
— Не могу с тобой не согласиться.
Ужинали мы последними, девчонки предпочли дождаться, когда обеденная зала опустеет и только тогда рассыпались в поздравлениях и пожеланиях, я же решила сразу встать под драконье пламя и обозначить то, что я жду от своих фрейлин, и коли их не устроят мои требования — расстаться полюбовно и не терять более драгоценного времени.
— От вас я требую верности мне и вашему сюзерену. Мне не нужны тупые исполнители или вышивающие гладью сплетницы, подруги и соратницы, коим, не опасаясь, можно подставить спину и поделиться без прикрас радостью, вот чего я жду. Вы принесете магическую клятву верности, дабы ни словом, ни делом не предать нас, взамен вы получите такие
Но, если вам доведется встретить того, кто затронет струны вашего сердца — я не стану препятствовать, более того, обеспечу приданным, достойным герцогини. Думайте, времени у вас терил.
— Нам не нужно думать, — ответила за всех Ингрид, — для нас честь служить вам, Ваше величество.
И три теперь уже мои фрейлины изобразили учтивые книксены — это смотрелось забавно, так как мужское платье и дополнительные перевязи с кинжалами, не способствовали доскональному соблюдению этикета.
— Да будет так, — кивнула я.
— Мне осталось здесь мало времени, Инни, — поделилась я с сестрой Генриха ближайшими планами.
Время близилось к рассвету и напряжение, скручивалось во мне по спирали, нарастая с каждым витком всё сильнее.
Мы уже в третий раз обходили по периметру Лапис Драко, проверяли сигналки, отправляли на разведку крупных, уже практически сравнявшихся ростом с Фенриром волчат — и ничего. То ли Крутт передумал, то ли его задержали непредвиденные обстоятельства, и неизвестная причина задержки нервировала куда как сильнее, нежели само ожидание. Вдруг Фенрир замер, поводя чутким носом, протяжно завыл и стремительно помчался в сторону чащи, оставляя на опушке леса рыхлые, землистые следы.
Следом за ним, вторя пронзительному зову, сорвались его дети, а спустя доли квази четыре всадницы, перейдя на галоп, выехали на утоптанную лесную дорожку.
— Куда они рванули, Кай? — поравнялась со мной Эльса, продолжая подстегивать ленивого мерина, которого пришлось оседлать вместо её охромевшей кобылы. — Там ничего нет.
— Есть, — еще пришпорив лошадь, ответила я, — заброшенное оборотничье святилище. Волчий хоф. В темные времена там проводили грязные ритуалы.
— Грязные? — подала голос Ингрид.
— Да. Там приносили человеческие жертвы, мертвое место, что там понадобилось Крутту не понятно.
До прихода Великих раса оборотней была больше животными, нежели людьми, главенствовали законы стаи и низменные инстинкты. В ночь парада планет неизменно было лишь одно — кровавая жертва ночным светилам, именно поэтому встречу лунных Сестриц на небосводе до сих называют Кровавым затмением, и сейчас, мы отправлялись на то место, где каждый раз, жрецы забирали одну жизнь, дабы жили остальные.
Крутт был не один, еще до того, как наш небольшой отряд догнал волков, я почувствовала запах по крайней мере еще одного мужчины и кажется женщины: насыщенный, горький аромат верескового поля был разбавлен легким, едва заметным благоуханием белой розы, который точно не мог принадлежать ни старшему лейтенанту, назначившему ночное рандеву, ни его спутнику. А когда мы наконец достигли небольшой поляны, я лишь убедилась в том, что нюх меня не подвел.
На поляне близ разрушенного хофа нас ожидал Крутт, напряженно всматриваясь в окружающую темноту и двое его спутников, скрытых тенью. Волки, дождавшись нас, смело шагнули в круг света, являя себя во всей смертоносной красе незваным незнакомцам, следом за ними показались и мы.