Хрустальная волчица
Шрифт:
— Ох, Кайла, боюсь теперь моему братцу придется сильно постараться, — засмеялась Ингрид. Сцапав мою руку, она кончиками пальцев обводила знак.
— Не придется, — улыбнулась я.
— Как ты? — Я спросила имея в виду её самочувствие, все же ранена она была серьезно, но видимо ей было необходимо участие другого рода:
— Я ничего не чувствую, наверное, я слишком черствая
— Едва ли его можно назвать хорошим отцом, — я попыталась успокоить вдруг нахмурившуюся девушку, вряд ли в сложившихся обстоятельствах она могла испытывать хоть какие-то
— Он ни разу не принял участия в моей жизни, кроме, пожалуй самого момента зачатия, да заступничества пред ревнивицей Кюной, — ну для многих мужчин и это уже подвиг, подумалось мне, — Генрих мне брат, Роуз — сестра, спасибо и на этом.
— На том и стоимРасскажи мне про девушек, кратко, но, по существу. И кстати, нас четверых поставили на завтрашний обход и тебя ждет сюрприз, если перестанешь куксится.
— Еще больший сюрприз, чем разделение на службе по половому признаку? — хмыкнула заинтересованная Инни.
– Куда как больше.
История одной из них была чем-то похожа на жизнь Ингрид, Эльса, была дочерью одной из фрейлин Кюны, графини, которая после слухов о её кратком романе с Кёнигом спешно покинула двор, еще более спешно выскочила замуж за обедневшего, но благородного, и самое главное вовремя подсунутого Правящим мужчину, и хотя прямых доказательств того, что отцом старшей дочери является Асёльм не было, на каждый роток, платка не накинешь. Вопреки слухам семья у Эльсы была хорошей, «отец» любил её как родную, принимал немалое участие в жизни и поспособствовал будущему дочери, оплатив той учебу.
А вот Сигне своих родителей не знала в принципе, воспитывалась в детском доме, но с открытием дара получила стипендию и смогла выучиться, сделав к четверти сента неплохую карьеру, характером обладала тяжелым, как и рукой.
— Ты думаешь почему нас объединили, — продолжила рассказ Ингрид, — за пару унов они успели уже несколько носов сломать.
— Ха, уверена, они мне понравятся, — засмеялась я. — Пойду. Выпей отвар и спи. В шесть на конюшне, — попрощалась я, и забрав один из кристаллов, отправилась к себе, решив последовать собственным, так щедро раздаваемым советам и отправилась на боковую.
Никогда не была из тех, кто безошибочно, с первого взгляда может определить характер человека, интуиция моя, коей пристало вопить об опасности или наоборот, партизаном молчать или благостно поддакивать редко выдавала что-нибудь стоящее. Но сейчас был тот самый, уникальный случай, когда краткая характеристика, которую дала своим знакомцам адъютант Улсон была, что называется, не в бровь, а в глаз.
Девушки поначалу отнеслись ко мне настороженно, да и не ожидала я от них искренней благосклонности, но думаю мне удалось купить их расположение, хоть это вышло и не намеренно. Едва мы минули подвесной мост с моей кобылкой поравнялся Фенрир, лошадь шарахнулась от лающего волка, но опознав в нем старого приятеля, выровняла шаг.
— Я скучал, — оскалился саблезубый зверь. — Вижу ты в порядке, — МакКайла, у менякак бы это
Вид волка был робким и каким-то растерянным, и мне было странно наблюдать, как этот умный, мощный, а порой и бескомпромиссный зверь переминается с лапы на лапу не решаясь сказать то, что его беспокоит:
— Рир, ты топчешься в моей голове уже достаточно долго, чтобы знать: я не люблю пустой трёп, переходи к делу, а щадить твои чувства или нет, я решу сама.
— Мои дети, Кайла, моя слабость и моя сила. Они растут слишком быстро, и, если в ближайшее время не создать им привязку — одичают. Станут исконными тварями изнанки, дикими волками этого мира.
— Сколько у нас есть времени? — подчеркнула я нашу общность.
— Боюсь, что его совсем нет. Они уже с трудом откликаются на мой зов.
Я вновь сверилась с картой, еще вчера Фальк попросил меня обратить внимание на место прорыва Изнанки и девятый маячок, защитный контур неоднократно нарушали, но ничего подозрительного найти так и не удалось, а оставлять охрану было нецелесообразно, туда мы и отправились в первую очередь, просто на всякий случай.
Принимать спешные решения недальновидная глупость, но похоже выбора у меня особого не было, к тому же Фенрира слышала и понимала лишь я, а значит поделиться своими трудностями ни с кем более он не сможет.
— Как тебе девицы? — с прицелом спросила я, когда мы спешились у активатора контура защиты, бледно-синий камушек неярко мигал в предрассветной мгле и невольно притягивал взоры. Вокруг было множество следов, но преобладали нечеловеческие. — Странноя думала зверей охранная магия отпугивает, — поделилась я вслух мыслями с членами отряда.
— Обычных — да, но не этих. Тут явно потоптались не белочки с кроликами, — хохотнула Эльса. — К тому же чуть поодаль я видела повторяющиеся следы. Мужчина. До тридцати. Не крупный, но опасный.
— Да, я чувствую запах, — согласилась я. — И не оборотень.
Мы рассредоточились по периметру, проверяя контур. Волк медленно ступал по снегу, что поскрипывал при каждом шаге, он был напряжен и сосредоточен, думая, анализируя крохи информации и, наконец, принял решение:
— Мне нравится Ингрид, на счет двух других я не уверен.
— Но похоже большого выбора у нас нет.
— Твоя правда, — вторил моим мыслям Рир.
Я вернулась в начальную точку и услышала конский топот, так скачут лишь в двух случаях: когда очень торопятся и когда хотят, чтобы тебя услышали.
— Отчего не предупредил? — спросила я мысленно Рира.
— Он намеренно громок, а значит не прячет за пазухой нож, — ответил зверь. Он сел рядом с моей ногой, стараясь принять максимально безобидный вид, но получалось откровенно плохо. Огромная, косматая башка была в два раза больше, чем у любого волка, а саблеподобные клыки белизной, могущие поспорить со снегом под ногами, сводили на нет его усилия казаться псом-переростком.