Хрустальная колыбель
Шрифт:
— Ты же сам сказал, что я справлюсь.
— Я сказал, что вы можете справиться, но Сим Тарл — опасный противник, он старше вас лет на пять, и он уже не раз проливал чужую кровь.
— Но он потребовал передать ему все земли Холм-Дола, которые граничат с лесными и прибрежными варварами. Я не могу понять, почему он вдруг выдвинул эти требования, но ответом может быть только война или поединок. Я не хочу войны.
— Вас наверняка поддержат лорды Холм-Гранта, Холм-Бора и Холм-Эгера, Служители Храма тоже будут на вашей стороне, вам на помощь может прислать войска королева Пальмеры. А у Тарла не будет союзников, разве
— Я не хочу войны.
Олф молча поклонился и направился к выходу. Только что колокол надвратной башни пробил начало вечерней стражи, и надо было ещё обойти посты на стенах и у ворот, которые лишь пару лет назад перестали закрывать на ночь.
Итак, впервые после уничтожения ночных оборотней и разгрома бледных меченосцев над Холмами нависла угроза войны… В былые времена ссоры между лордами были обычным делом, нередко случались пограничные стычки, грабительские набеги и поединки между лордами. Но потом несколько лет все военные усилия Холмов были направлены на борьбу с ночными оборотнями, а после общего похода за Северную Гряду против бледных меченосцев внутренние распри, казалось, прочно забыты. И вот — прошлое напомнило о себе.
Олфу вспомнился лорд Холм-Ала — на полголовы выше Юма Бранборга, розовощекий, нижняя губа всегда слегка выпячена, прищуренные зеленые глаза, как у блудливого кота на выданье… Сим не должен был стать лордом, но его старший брат погиб от варварской стрелы за полгода до смерти Вэлда Тарла, а двое младших спешно покинули пределы родного Холма и, по слухам, подались к Фертину Дронту. Дорвавшись до трона, Фертин вернул, как обещал, лорду Холм-Велла часть земель, отторгнутых когда-то давно Кардогами, но решил немедленно возместить эту потерю, отодвинув подальше на юг границу владений прибрежных варваров. Он охотно принимал на службу безземельных эллоров и щедро вознаграждал их ратный труд, истощая и без того скудную казну.
Холм-Грант, родовое гнездо иссякшей династии Кардогов… Первый из них начал с убийства своего сюзерена, а последний вообще связался с нечистью, надеясь получить в награду власть надо всеми Холмами… Кстати, то, что происходит сейчас с Симом Тарлом, очень похоже на выходки Дриза Кардога, который, овладев тайнами черного ведовства, вселился в тело своего старшего брата и овладел престолом… Стоп! — Олф даже остановился посреди лестницы, ведущей на верхнюю галерею крепостной стены. — Может быть, всё снова начинается… Нечисть не могла так просто исчезнуть — она подобна расплодившимся в последнее время хомрикам, домашним насекомым. Сколько их ни бей, а они всё равно из щелей лезут…
Он двинулся дальше, стараясь отогнать от себя эту мысль, но она уже преследовала его, как назойливый комар, жужжащий над ухом и неуловимый. Нет, конечно, нет — Сим Тарл как был, так и остался заносчивым властолюбцем, из тех, кому всё время кажется мало того, что они и так имеют. Не он первый, не он последний. Но в любом случае нельзя допустить схватки между лордами… Может быть, прямо сейчас спуститься вниз, сесть на коня и дней за пять добраться до Холм-Ала? Конечно, Тарл всегда настороже… Если вызвать его на поединок, он, возможно, не примет вызова, а если и примет, то может выставить вместо себя кого-нибудь из эллоров, равных Олфу по званию. Но всё-таки стоит попробовать… Он вспомнил, как в одиночку расправился с дюжиной варваров, напавших на него
Планы, как уничтожить лорда Тарла, возникали в голове один за другим, но вскоре все они были перечеркнуты одной мыслью: если в лорда и вправду вселился Нечистый, то один человек, будь он хоть трижды мастером меча, не сможет с ним справиться, а если удастся-таки его убить, значит, он просто заносчивый негодяй. И ещё: если человек Бранборга будет покушаться на жизнь лорда Холм-Ала, то, независимо от исхода дела, во всём будет обвинен Юм, и когда войска Тарла начнут поход возмездия, Холм-Дол останется наедине с грозным противником — никто из лордов не придёт Юму на помощь, разве что Фертин Дронт, но тот пока занят своей войной.
— Мастер Олф! Впервые вижу на тебе такое кислое лицо. Съел что-нибудь не то? — Герольд Тоом стоял несколькими ступенями выше и держал в руке надкушенное яблоко. — Мне, кстати, тоже в последнее время нездоровится. Я говорю не о теле — я говорю о душе.
Олф так увлекся своими размышлениями, что не заметил, как герольд приблизился к нему в полумраке лестничного пролета, освещённого лишь лучом закатного солнца, протиснувшимся сквозь бойницу шириной не более ладони. К тому же на ногах Тоома были войлочные краги, в которых обычно ходят только дома.
— Я беспокоюсь о молодом лорде… — Олф решил поделиться с герольдом частью своих сомнений.
— О-о! Предстоящий поединок? — Тоом сразу же понял, о чем речь. — Я тоже думал об этом… Знаешь, я, честно говоря, тоскую о тех временах, когда был шутом при славном лорде Эрле Бранборге… Тогда мне приходилось постоянно оттачивать остроту ума и изящество речи, и, надо сказать, порой я давал лорду советы, к которым он охотно прислушивался. Насколько я знаю, лорд Тарл предложил твоему ученику выбирать оружие.
— Да, но я пока не решил, что он освоил лучше — меч, секиру или булаву.
— Как это грубо и неоригинально! — воскликнул Тоом. — Мне кажется, если приложить хоть немного фантазии, можно придумать что-нибудь такое, что даст нашему лорду неоспоримое преимущество, а этот вислогубый кичливый щенок останется в дураках.
— Пусть он останется в дураках, лишь бы не остался в живых, — мрачно пошутил Олф.
— О, дружище, из тебя вышел бы отличный шут, если бы ты не стал прекрасным воином. Воистину, талантливый человек талантлив во многом. Но я отвлекся… Я слышал, в Холм-Але кормится целый выводок ведунов, которые только и делают, что составляют какое-то хитрое снадобье из мухоморов.
— Знаю. Напиток Ореса, или Яриса… Есть у лесных варваров такой идол, эссы Оресом называют, а саабы — Ярисом. Покровитель воинов и безумцев. Рецепт Тарлы выпытали у пленных волхвов ещё во времена вторжения варваров. Только мерзость это. Через год-другой те, кто его постоянно хлебает, окончательно умом повреждаются. С жаждой крови справиться не могут и начинают кромсать всех, кто под руку попадет…
— Может быть, от этого напитка и сосед наш умом поехал? — предположил герольд.
— Бесполезное это снадобье… Да, может такой боец сотню врагов вокруг себя положить, только ещё во время вторжения нашли от них средство: расступиться перед таким да из луков расстрелять. Для войны это не годится — только людей своих же гробить…