Хрустальная бухта

Клейпас Лиза

– Очень благородно.

Исходя из того, что Джейсон видел в досье Джастины, она явно не купалась в деньгах.

– Да ерунда, – сказала она. – К тому же Алекс сам починил дом, так что за большинство материалов мне даже не пришлось платить. – На ее лице мелькнула улыбка. – Я думаю, что это все это было ради Зои, а не ради меня.

– Звучит так, будто ты эмоционально не привязана к этому месту.

– Теперь привязана, потому что знаю, что ты его хочешь, – скромно сказала Джастина, потягивая вино.

Джейсон ухмыльнулся и сказал:

– Меня мог бы заинтересовать

этот дом.

Ее тонкие пальцы медленно поглаживали ножку бокала; глаза Джейсона были прикованы к ее рукам.

– А тебя беспокоит, что существует один маленький участок на Озере Грез, который не будет твоим?

– Не люблю «хвосты», – признался он. – Ты уже думала о стоимости этого дома?

– Я даже не думала о том, стоит ли его вообще продавать.

– Дам тебе за него полмиллиона, – предложил Джейсон, наслаждаясь удивлением на ее лице.

– Ты ведь шутишь. – Она поняла, что Джейсон говорил совершенно серьезно. – О, Боже. Нет.

Джейсон с неодобрением продолжил:

– Это довольно щедрое предложение.

– Это дурацкое предложение! Зачем тебе предлагать мне сумму, которую этот дом не заслуживает?

– Потому что я могу. Почему тебя это так задевает?

Джастина раздраженно выдохнула.

– Возможно потому, что такое предложение смахивает на попытку купить меня.

Ее слова завуалировано указывали на то, что Джейсону казалось само собой разумеющимся:

– Ты же не будешь спорить, что у каждого есть цена?

– Нет. Но ты никогда не сможешь позволить себе меня.

– У меня много денег, – настаивал Джейсон.

– Моя цена не имеет ничего общего с деньгами. – Она оскорблено уставилась на него, что несомненно тронуло Джейсона. – И не делай так!

– Как?

– Не пытайся впечатлить меня своим объемным бумажником. Это раздражает. И это нечестно по отношению к нам обоим.

Джейсон долго рассматривал Джастину.

– Извини, – в итоге мягко произнес он.

Ее лицо расслабилось.

– Все хорошо.

Над столиком повисла пауза, когда официант принес блюда. Они заказали палтус, запеченный в картофеле, со сливочным соусом шардоне и слегка обжаренными листьями базилика.

В то время как они наслаждались прекрасно приготовленными блюдами, Джастина и Джейсон завели разговор о семьях. В ответ на осторожные вопросы Джастины Джейсон рассказал о том времени, когда все в его жизни рухнуло, как раз когда он был в университете.

– Это началось тогда, когда я понял, что никогда не был более чем способным, – сказал он. – У меня не было того инстинкта, благодаря которому способный игрок превращается в великого. – Он криво усмехнулся. – К тому же я стал одержим в проектировании игр. Всегда, когда я тренировался или занимался, я мечтал о том, чтобы все свое свободное время проводить в цифровой лаборатории кампуса. – Взяв в руку бокал, Джейсон медленно покрутил его в руке. – И как раз на Рождество я приехал к родителям с новостью о том, что ушел из футбольной команды и лишился спортивной стипендии. Я бы сам все оплачивал, ведь я уже почти создал и начал продавать свою первую игру. Но в ту секунду, когда я увидел свою маму, у меня

из головы вылетели мысли о себе. За два месяца она буквально превратилась в скелет.

– Почему? – мягко спросила Джастина.

– У нее нашли рак печени. Она не говорила мне. И отказывалась от любого лечения. А рак такого рода мчится, как товарный поезд. Она умерла спустя неделю после того, как я уехал.

После этого ему было плевать на учебу. Плевать на все. Он сбежал от всего, что ему было знакомо, чтобы хоть в чем-то найти смысл.

– Мне очень жаль, – сказала Джастина.

Он быстро кивнул, не ища у нее никакого сочувствия.

– Это было давно.

Она подвинула свою руку к его. Джейсон раскрыл ладонь. Ее прикосновение было нежным... и теплым.

–А твой отец? – спросила она. – Ты с ним общаешься?

Джейсон покачал головой, все еще смотря на их сцепленные руки.

– Нет, иначе я бы убил его.

Ее пальцы замерли.

– Он был плохим отцом? – спросила Джастина невыразительным голосом.

Джейсон сомневался, стоит ли ему отвечать. Такого человека, как его отец, можно описать либо сотней слов, либо всего одним.

– Жестоким.

Рэй Блэк был водопроводчиком, и у него не было недостатка в инструментах, которые помогали ему воспитывать непутевого сына: гаечные ключи, трубы, медные цепи, отвесы. Джейсону доставалось часто, намного больше, чем парочка визитов в травмпункт, где он шутил с медсестрами, насколько же он неуклюжий подросток, раз получает столько травм и переломов. Все это из-за школьного футбола, конечно.

«Твой отец знает, что зашел далеко. Он обещал, что больше такого не повторится. Улыбайся и говори, что это просто был несчастный случай».

И Джейсон делал все именно так, как говорила ему мать: улыбался и врал, хотя знал, что это точно не в последний раз. И также он знал, что единственный способ быть не похожим на Рэя - никогда не терять контроль.

– Перед тем как умерла моя мать, – услышал он свой голос, – она просила меня простить и забыть. Но я так и не смог сделать ни того, ни другого.

В нем не осталось ни капли прощения. Воспоминания из детства были словно высечены в его голове. Он помнил то, что не хотел помнить. Хотя никто никогда не смог бы понять его, не зная некоторых фактов из его детства, Джейсон никогда и никому о них не говорил и никому не доверял. Его прошлое не должно выбивать сочувствие у окружающих. И он не видел ничего плохого в том, что его никто не понимает.

Пальцы Джастины скользнули на его запястья, слегка потирая его кожу в такт его сердцебиению.

– Я тоже не смогла, – сказала она. – Я не общаюсь со своей матерью. Мы постоянно обвиняем друг друга. Она не может простить меня из-за того, что я... – Джастина замолчала. – Да там много всего... Но в основном она не может меня простить за то, что я не хочу жить той жизнью, которую придумала для меня она.

– А что это за жизнь?

– Ну... – Джастина пожала плечами и отвернула от него голову. Когда она вновь повернулась к нему, казалось, что она смотрела на него сквозь дымку секретов и тайн. – Она просто... другая.