Хрущевка
Шрифт:
– Фух… Многовато работы.
– Опять отлыниваешь!
– Да фарш кончился. Наконец-то…
Деревянный стул у окна стал отличным местом отдыха. Руки свисали, ноги расслаблены,
– Вот это отдых, – выдал Матвей, мешая пельмени.
– Стоять и два часа лепить пельмени – отдых?
– Это лучше, чем восемь часов кряду двигать ящики до ржавого драндулета. Да, тебе письмо пришло.
– От кого? От Деда Мороза? Объясняет, что в этом году Почта России задержит мои подарки?
– Сходи проверь, не ёрничай!
Тяжело вздохнув, я с недовольным лицом зашёл к себе в комнату. Сверху шкафа свисал пыльный ковёр, который поселился тут ещё до того, как я с Матвеем съехался. По словам Игната Захаровича, хозяина, он получил этот ковёр вместе с квартирой, но даже человек-сплетник, который готов засунуть свой нос в любую ссору, не притронулся к ковру. Кровать не застелена, подушка стоит у стены, на столе – бумаги вразброс. Поставив рюкзак, я проверил стол. В центре
“ГРАЖДАНИНУ Жданову Л.В.
В соответствии с Федеральным законом “О воинской обязанности и военной службе” Вы подлежите призыву на военную службу и обязаны 4 апреля 2007г. к 09:40 явиться в ОВК по адресу…
Военный комиссар Чернышевский Г.М.”
Холодный пот, шок, ком в горле, животная паника… Меня охватило отчаянье, и с каждым прочитанным словом мне становилось хуже. Я сам не понял, как сел на кровать, выронив письмо из рук. В голове всё стало наперекосяк. Я представил, как трачу год в месте, которое может меня натурально сломать. Потратить год в таком-то месте. У меня ведь и денег нет, чтоб взятку дать… Я будто зверь, загнанный в угол. Стремительно подойдя к Матвею, чувствуя собственное сердцебиение, запинаясь спросил:
– Матвей, а… А ты как это, ну, письмо достал?
Конец ознакомительного фрагмента.