Хронос
Шрифт:
— Тима, почему ты не дал ту карту, что нашел в куртке? Мы бы сейчас уже давно были на ковчеге, — укоризненно проговорила сестра.
— Ага, или же нас бы задержали за то, что он не мой. Я готов поспорить на все золото майя, что при сканировании или что они там делают с этой картой, сразу бы выяснилось, что это не моя. А так мы жертвы, к которым будут относиться чуть добрее, чем к ворам, — рассудил Тим.
— Эх, как думаешь в этой вселенной есть наши родители? Ведь прошло не так много лет. Семнадцать — это ведь не тридцать.
— Не знаю, — честно
— Но ведь он происходит из-за вмешательства во время, а мы его особо не меняли.
— Ты и права и не права, — протянул Тим. — Действительно, эффект происходит от вмешательства во время, но прошлое мы меняли, и очень сильно. Например, восстание в Египте, то мясо и шкура что мы взяли у древних людей, да даже то, что мы съели у индейцев майя в потенциале могло привести к их выми… И внезапно Тима замолчал, облокотившись об стенку. — Лика. Ты… ты хоть понимаешь, о чем мы только что рассуждали?!
— Что?
— Да то, что мы меняли прошлое и, может быть, все изменилось настолько, что этот чертов город не был уничтожен.
— То есть, ты хочешь сказать… — дрожащим голосом проговорила сестра, поняв, на что намекает брат.
— Возможно, сестрёнка, возможно… Возможно, это наша Вселенная. И это наше будущее. А значит, у нас конец света, — вздохнул он и, запрокинув голову, несколько раз постучал ею по зеркалу лифта. — Ну, почему, почему нам вечно не везет!?! О господи!!! Хватит уже! Чёртов камень! Может выбросить его к черту?! Мы в будущем, наше настоящее не так уж и далеко. Может, даже в своей Вселенной. Папа у нас сильный, он бы точно не позволил маме умереть с горя из-за нашего исчезновения. А, значит, может быть, он уже на полпути к Марсу. «Вот же будет для них сюрприз через семнадцать лет увидеть не постаревших ни на год детей», — подумал он, и краешек его рта исказился в легкой ухмылке.
Но все же, во всем этом слишком многое, может, и возможно. А тем временем лифт прибыл на нужный этаж. Выходя из него, он вместе с сестрой, у которой былая радость буквально испарилась, пошли вперед по коридору, освещенному какими-то необычайно яркими лампами. Дойдя до деревянной двери нужного им кабинета, парень постучал в нее и после звучного «Входите!» открыл ее.
В небольшом кабинете с голыми стенами сидел какой-то средних лет мужик за небольшим столом, на котором находился странный монитор.
— Что вы хотели? — спросил он, погладив при этом рукой свои густые усы.
— У нас украли наши паспортные карты, и на ресепшене нас отправили к вам, — ответил Тим, садясь за стул. Сестра села на второй рядом с ним.
— Украли? Хм, необычно! — произнес мужик. — Меня зовут Дмитрий Алексеевич. А вы?..
— Александр Валентинович Бирюков, а это моя сестра Анастасия Валентиновна, тоже Бирюкова, — быстро соврал Тим, назвав имена с фамилиями и отчествами своих соседей. Дмитрий Алексеевич стал что-то вбивать в компьютер, после чего выдал:
— Да, верно. Есть такие. Ясно, хорошо. Разберёмся с вашей потерей.
— Но можно как-то без паспортов попасть
— Да. Это можно! — Кивнул мужик, быстро что то написал на компьютере, и стоявший рядом похожий на небольшую пластиковую коробку прибор стал что-то выдавать. Через пару минут брат с сестрой держали пару небольших бумажных ламинированных карточек.
— Пока ваши паспортные карты не найдены, вы не можете попасть на ковчег. Но вот занять очередь вполне, — объяснил он, затем выдал брату и сестре карточки с номерами.
— Но постойте. У меня номер восемьдесят тысяч шестьсот шестьдесят пять, а у сестры сразу же после меня.
— Да, и? — вопросительно посмотрел на них мужик. — Все правильно. Через одиннадцать месяцев вы сможете ступить на борт ковчега. А до тех пор я уверен, что мы найдем ваши карты. В крайнем случае, можно сделать новые. Времени достаточно.
— Но планета умирает!! За это время мы уже трижды успеем погибнуть! — заявил Тим.
— Что я могу сказать? Людей много. Да и по прогнозам ученых пригодные условия для жизни на планете продлятся еще три года.
— Ох, ладно! Спасибо!!! — рассерженно проорал Тима и встал со стула. Лика также встала, и оба вышли в коридор.
— И что будем делать? Мы же не протянем одиннадцать месяцев. Что, нам есть, где жить? Да нас вообще нет в этом времени.
— Ничего. Законно нельзя, значит, честно попробуем! — сказал Тим, и вошел в лифт.
Спустившись на первый этаж он, не оглядываясь, вышел из небоскреба и пошел влево, отойдя к ближайшим домам, около которых валялись целые горы мусора.
— Куда ты идёшь? Что ты задумал? — серьезно спрашивала сестра.
— А не понятно?! Собираюсь попасть на этот долбаный ковчег, — ответил брат, настроенный на то, чтобы свернуть горы, не то, что пробраться на какой-то корабль.
Пройдя метров пятьсот он, чуть пригнувшись, быстро побежал к забору, при этом подобрав валявшуюся средь мусора на тротуаре тонкую и погнутую железную трубку. Подойдя к забору, Тимофей, пригибаясь и шагая по чавкающей от дождя земле, уже было хотел подсунуть трубку под сетку, чтобы ее чуть приподнять, как впереди темнота резко разорвалась десятком потоков яркого света. Глаза сразу зажмурились и ребята стали видеть разноцветные круги.
— Ах, это еще что!?! — Яростно прохрипел Тим, но, посмотрев вперед, обомлел.
За забором в сотнях метрах светился, сверкая неоновым светом, ковчег. Словно сойдя со страниц книг, он имел форму блюдца и очень походил на те, всем известные, летающие тарелки инопланетян, десятилетиями описываемые фантастами. Сотни огней на поверхности тарелки беспрерывно мигали, отчего Тима почувствовал себя в каком-то ночном клубе. Внезапно весь корабль опоясала линия неонового света. Из-под днища ковчега виднелись какие-то огромные колбы, внутри которых переливалась и перекатывалась, то сливаясь, то разделяясь, испуская голубоватый свет, какая-то жидкость.