Хронос Изгоев
Шрифт:
— Знаю. Но он со мной, — спешно проговорила она. — Надеюсь, это хоть что-то значит.
— Значит, — выдержав паузу, вожак кивнул. — Так и быть, пусть будет здесь, но учти, что я за ним смотрю, — затем он откинулся на спинку стула. — Получается, Аматриса ищет Красмор, а вы с Риком увязались за ним?
— Скорее, наоборот. Это он за нами — об утилизаторе мы узнали уже здесь, на Нулевой, — Нойр устало прикрыла глаза. — Тут такое дело, что это мне пришлось свалить с ЕВы, потому что за мной охотится Стих Сумерек из-за какого-то дурацкого пророчества.
—
— Мне было неловко просить о помощи.
Мужчина выглядел сконфуженным, однако, совладав с собой, сказал:
— Я тебя услышал. Только на будущее, Нина — нельзя просто так взять и прийти к мародёрам, чтобы освободить пленника.
— Тем не менее, это мы и сделали. Денег у них нет, базу вам никто не освободит, а если и освободит, я бы ждала с десяток припрятанных сюрпризов в виде ловушек. Посмотри сам — они молодые, без осколка за душой. Не лучше ли тогда договориться иначе? Тот вейт вроде как механик, а техника у вас есть.
— Как и механики. Мы нередко перемещаемся с места на место и умеем справляться своими силами, — угрюмо заметил мародёр.
— Тогда, может, у них на базе есть что-то из транспорта или оружия?
Кергал задумчиво почесал подбородок. Он не выглядел воодушевлённым, но явно взвешивал услышанное.
— Я поговорю с Дирхейлом. Если у них есть что-то, что окажется полезным для нас, я отпущу его — в конце концов, местоположение базы нам известно.
Под конец разговора Нина чувствовала себя выжатой как лимон, однако вскоре Кергал сдался и пообещал обдумать её доводы. К утру, если всё пройдёт хорошо, Делвин Дирхейл наконец обретёт свободу. Девушка кивнула отцу и вышла на улицу.
— Как прошло? — спросил Кеган, когда они встретились у общего костра.
Музыкант совсем недавно закончил концерт. Поначалу «Вепри» недоверительно косились на нежданного гостя, но, стоило ему исполнить пару бардовских песен, как мародёры начали подпевать и одобрительно топать ногами. По кругу пошли бутылки со спиртным. Сам Аматрис, впрочем, постоянно испытывал напряжение, хотя и сумел его скрыть. Его мысли то и дело возвращались к Нине, скрывшейся в бытовке вслед за отцом.
Теперь Кеган выглядел уставшим: то и дело он прикладывался к бутылке воды, делая жадные глотки один за другим. Горло пересохло и немного першило. Однако, стоило рядом появиться Нойр, на лице Аматриса сразу же возникла улыбка. Нина села на диван рядом с Кеганом и, вытянув ноги, потянулась.
— Ну, я сделала всё, что могла, — затем сообщила она, кладя голову ему на плечо.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Аматрис и приобнял её. — Пожалуй, это знакомство с родителями займёт первое место в моём рейтинге.
— Ну ещё бы. Даже моя история с Кипером и стеной кажется не такой странной.
— Это уж точно. Хотя знаешь, если… я смогу доказать свою невиновность, и клуб станет моим, я точно сделаю там выход, — пообещал Аматрис. — Или попрошу об этом его жену, госпожу Катари.
— Эй, пташка! — вдруг окликнул его Эммерих. Только Кеган повернулся, намереваясь возмутиться,
— По-твоему, я похож на повара? — с ироничной улыбкой поинтересовался Аматрис.
— Ты первый пирокинетик, кто оказался в лагере живым, — напомнил Ландони, и Нина неуверенно кивнула. — Покажи своим примером, что от живых пирокинетиков пользы больше, чем от мёртвых.
— А ты умеешь мотивировать, — Кеган хмыкнул. — Хотя, кажется мой желудок готов пробудиться. Я скоро вернусь, — шепнул он Нине, направившись к Эммериху.
Вдвоём они прошли к кустарному мангалу, сделанному из передней части кузова старого седана. Музыкант забрал у странника шампуры с решёткой и принялся следить за мясом, пока Ландони цедил рядом хмельное. Вторая бутылка, для Кегана, стояла нетронутой.
— Я одного не понял, — неохотно признался он, — за что Кергал ненавидит пирокинетиков?
— Ну, тебе Нина рассказала о гостинице? — В ответ Кеган кивнул. — По официальной версии там проводка [сгорела], но среди семей пострадавших ходит слушок, что организовал всё один психокинетик.
— Об этом она мне не говорила.
— А ты бы стал говорить вейне, которую хочешь трахнуть, что она похожа на убийцу твоей матери? — Эммерих вскинул бровь. — Если серьёзно, возраст добавляет гибкости, Кег. Она смогла пережить, а Колм нет.
Едва разозлившись, Аматрис выдохнул.
— Наверное, ты прав.
— Конечно, я прав. Разве может быть иначе? — Ландони легкомысленно пожал плечами. — Лады, пойду поболтаю с народом: из Заповедника на днях стартует караван Далера, надо замолвить за него словечко.
Ночь вокруг полнилась людскими голосами. «Вепри» расселись вокруг огня на поваленных брёвнах, болтали и потягивали хмельное из бутылок. Мародёры сменили боевую броню на кожаные куртки, обменивались байками и смеялись. Алкоголь тёк рекой, а из палаток слышались стоны.
— Не так уж сильно отличается от «Клюквы» по пятницам, — сказал себе под нос Кеган.
— Здесь санитария лучше, — ответил ему незнакомый голос. Повернувшись, музыкант увидел по другую сторону мангала синеволосую женщину с броским макияжем. — Сочувствую насчёт отца. Он умел делать музло.
— Спасибо, — Кеган рассеянно кивнул и пригляделся так, словно говорящая показалась ему знакомой. — Мы раньше не встречались?
— Амм, это вряд ли. Я из тех уголков Балтии, где ты ни разу не давал концерт.
— Это где же?
— Линейная, Синекамский край. Может, слышал о колокольне посреди озера, или, например, о разрушенной крепости в горах — вот это всё оттуда, — женщина протянула руку. — Даналия Анера, Дана. Я лека у этих придурков.
— Кеган… а, да, ты знаешь, кто я, — отвечая рукопожатием, ответил Аматрис. — Что привело тебя к мародёрам?
— Жизнь в погостном городке не так сладка, даже если он формально относится к полисам, — пожала плечами Анера. — Да и тут помощь нужна не реже, чем там, так что клятв я не нарушаю.