Хронореверс

Цыбульский Станислав

Во времена формирования системы здесь оказалось так мало вещества, что его хватило только на красный карлик, одну планету и пояс из камней и пыли, у которого так и не получилось собраться во что-то серьезное. И планета, и астероидное кольцо буквально прижимались к своей звезде, облако Оорта было таким редким, что почти не имело комет. Дрянь, а не система. К тому же путь до нее по изнанке занял трое суток, дольше, чем прыжок до любого населенного мира Федерации или Арете.

Дни полета тянулись невыносимо долго для Хомского и его команды. Когда в середине первого дня он заметил, как рядовые и его

заместитель развалились на диванах в кают-компании за просмотром фильмов, он понял, что с этим пора заканчивать. Собрав всех, кроме обездвиженного Фаркаша, он объявил общий сбор через пять минут в ангаре.

Придя туда первым, Хомский разминался, пока не появились Брандхорст, Дворжак и Богданов. Расслабленные и какие-то разболтанные, они тут же вытянулись перед сержантом, стоило тому нецензурно напомнить им о величии десанта, и о величии десанта Арете. Потом они долго бегали, прыгали, и наконец, разделившись на команды, штурмовали и защищали челноки. Когда спустя пару часов едва взмокший Хомский скомандовал отбой, и десантники со смехом и шутками отправились обратно в жилые помещения, сержант не пошел с ними. Вместо этого он продолжил заниматься. Нужно было выгнать из головы настырно лезущие в нее мысли, но расслабиться не получалось.

Хомского разрывали противоречия. Он, как настоящий солдат Арете, не мог позволить себе и подчиненным вот так прохлаждаться, пока идет война. И подчиняться кому-то, кроме аретейского командования, тоже не мог, пусть здесь и сейчас люди заключили союз. Все внутри бунтовало против такого, сержант прекрасно понимал Фаркаша, сам не единожды ловя себя на подобных мыслях. После того, как на фрегате побывал адмирал Альянса, все стало только хуже. Особенно когда он с бойцами с удивительной легкостью обезоружил и обездвижил двоих из сопровождения адмирала Дубинина. Это показало, насколько в действительности они здесь слабы. Без войн и постоянной боевой закалки они ослабели, и даже такие элитные воины наверняка хороши только против таких же слабых противников.

Отдельное беспокойство внушал внешний вид виртуала. Это был аретей, никаких сомнений, но почему в форме землян? Хомскому очень хотелось верить, что в будущем Арете будет ведущей державой в этой части космоса. А форма… А форма – дань уважения к поверженному врагу!

Хомский вытащил из челнока пару сидений, примотал страховочными ремнями к посадочной раме и принялся отрабатывать удары. Металлическая конструкция сотрясалась, по ангару пошло гулять беспокойное эхо. Сержант не чувствовал времени, и остановился, только когда на материал пропитался красным: не выдержала даже укрепленная, приспособленная к тяжелым условиям шкура. Нужно уходить с фрегата. Отправляться к своим, помочь, своим примером показать, что такое настоящие закаленные воины!

За спиной раздавались шаги. Хомский услышал их давно, трудно не услышать тяжелую поступь капитана, но не оборачивался, пока тот не остановился в паре метров от него. И только когда Басов заговорил, сержант развернулся.

– Занимаешься, боец? – спросил капитан без интереса.

– Так точно, занимаюсь, – каркнул Хомский и вдруг почувствовал, как сильно у него пересохло горло. Капитан взмахнул рукой, и в сторону сержанта полетело что-то маленькое и прозрачное. Выбросив руку, Хомский поймал

бутылку с водой, кивнул: – Благодарю.

– Мне не нужны на корабле люди с проблемами, – сказал капитан, глядя, как Хомский сворачивает пробку. Тот сделал длинный глоток, от которого литровая бутылка опустела наполовину.

– Не вопрос. Высадите нас по пути в системах Арете, и мо…

– Заткнись, боец! – рявкнул неожиданно Басов. Глаза под сдвинутыми бровями недобро блеснули. – Лучше заткнись! Ответ неверный, боец! Нет больше никаких отдельных систем Арете, систем Земли, и скоро вообще никаких не станет! Очнись! У нас есть задание, и ты – вот такой ты, – в него не вписываешься!

– Капитан! – Хомский тоже повысил голос, уши его и лицо пошли цветными пятнами. – Я солдат! Воин! Я не могу смотреть, как мы проигрываем, не могу… вот так! Я должен там быть!

– Мы все хотим… – сказал капитан зло. Он словно уменьшался в размерах, и Хомский подумал вдруг, что в эти короткие мгновения капитанского гнева Басов казался ему гигантом. – Но нам дали возможность. Шанс. И мы обязаны его использовать. Ты понимаешь? И я должен знать, могу ли на тебя рассчитывать, боец. Что не получу удар в спину, пока мы не закончим.

Он замолчал, с вопросом глядя Хомскому в глаза. Тот на мгновение отвел свои, но тут же снова посмотрел прямо и уверенно.

– Так точно, капитан. – Хомский перевел взгляд на свои сбитые кулаки, спрятал руки за спину, вытягиваясь во фрунт. – Можете не меня рассчитывать.

– Отлично, – Басов кивнул. – А потом… будет потом.

***

К моменту, когда фрегат выпал в реальное пространство на дальней окраине звездной системы, с ног валились все. Сержант гонял десантников, как в последний раз. В какой-то момент к ним присоединились заскучавшие земляне, а может, их отправил Басов. Держались они на фоне аретеев отвратительно, но все же держались, и только после команды к отбою падали прямо на металлический пол. Больше всех старался юнец, он выкладывался так, что в конце его с синими губами уносили к доктору. Волков ругался, но накачивать людей стимуляторами ему было не впервой.

Наконец, за десять часов до выхода Басов разогнал всех по каютам спать. Сам же сел на камбузе с открытым на малом экране планом системы и кружкой слабого чая. Неизвестность всегда хуже самой слабой осведомленности. Здесь же неизвестность была полная. Раздались шаги, и на пороге оказался аретейский сержант. Он молча прошагал до кофейного аппарата, долго возился там, а после занял место напротив. Подняв кружку, он оперся о столешницу локтями, вдохнул пар и посмотрел на капитана.

– Мандраж перед боем?

– Я уже давно не в том… – покачал головой капитан, оборвал себя и продолжил: – Да. Я не знаю, что нас там ждет.

Он резко провел по столу в направлении сержанта, изображение последовало за его движением, остановившись у локтей Хомского. Тот посмотрел на схему, перевел вопросительный взгляд на Басова.

– Последним данным несколько сотен лет, неизвестно, что там и как. И если там враг…

– В таком случае я просто не думаю, – ответил сержант и отпил кофе. – У меня есть приказ, а планы всегда приходится менять прямо во время операции.