Хронореверс
Шрифт:
Перехватчики заметно приблизились, продолжая тревожить фрегат одиночными выстрелами из рельсотронов. Из-за ограниченного боезапаса они не могли вести плотный огонь, но и не были для этого предназначены. Лучше всего такие суда показывали себя ближнем бою, высокая маневренность позволяла им жалить крупного противника, оставляя того без орудий и двигателей. Именно это они и собирались провернуть сейчас с фрегатом.
Обломки планетоида тоже приближались, но так медленно, словно их тоже приходилось нагонять. Можно было попробовать ускориться еще, что Басов и сделал, но такую перегрузку демпферы уже не держали, и весь экипаж ощутил, как начинает прибавлять в весе. Перехватчики отстали самую малость, но затем ринулись вдогонку с еще большим
Решение далось ему нелегко, но после недолгих раздумий он с тяжелым сердцем скомандовал:
«Готовься к маневру, придется пострелять. По двигателям и пушкам! А пока попробуй их отпугнуть».
«Есть!» – сержант передвинул в поле зрения панель управления огнем.
Старая программа никуда не годилась, она учитывала поражение командных центров и реакторов, и теперь он спешно собирал новую. Когда расчеты были закончены, он не без злой радости запустил ее выполнение.
Оба кормовых торпедных аппарата выпустили по торпеде, и те ринулись к цели, стремительно набирая скорость. Перехватчики заработали точеными пушками, но справились они с трудом. Но удивлялся Хомский недолго: при первом залпе сработал эффект неожиданности, и теперь каждая следующая торпеда сбивалась практически моментально. Тогда начала выполняться вторая часть программы. Пространство между убегающим фрегатом и преследователями скорострельные точеные пушки заполнили потоками металлических шаров диаметром в пять сантиметров каждый.
На такой скорости шар, прежде чем деформироваться и потерять скорость, способен прошить корвет вдоль киля от носа до реакторного отсека. Но Хомский четко следовал приказу, и потому ни один из снарядов не попал в жизненно важные центры ни одного из перехватчиков. Засветились защитные поля, но не сумели погасить скорость снарядов полностью. Все четыре корвета синхронно разошлись в стороны, у одного вырывался быстро рассеивающийся хвост газа из пробитого борта, второй выбросил сноп искры из места, где еще минуту назад была скорострельная турель. У двоих оставшихся видимых повреждений не оказалось.
Они ответили единым залпом, восемь торпед понеслись, набирая скорость и расходясь по широкой спирали, чтобы сбить с толку прицельные автоматы фрегата. Хомский отвлекся, отслеживая их перемещения, и пропустил момент, когда перезарядившиеся торпедные аппараты перехватчиков запустили новую волну, а сразу за этим отработали рельсовыми пушками. На таком расстоянии уклониться от снарядов оказалось почти невозможно, но именно почти. Басов запустил на полную мощность маневровые двигатели по левому борту, уводя корабль с траектории удара. Металлические болванки пронеслись так близко, что Хомский почти сумел ощутить исходящий от них жар.
Тем временем на подлете, а минутой позже и округ фрегата начали рваться сбиваемые торпеды. Защитное поле замерцало, отражая и отводя осколки. Но перехватчики выпускали все новые и новые торпеды, истощая боезапас, но с каждым выстрелом увеличивая шанс на попадание.
Басов следил за их приближением, замерев и почти не дыша. Сейчас… сейчас… Пора! Заработали маневровые двигатели, и фрегат совершил точно рассчитанный кувырок, погасив маршевые двигатели и разворачиваясь кормой вперед по движению. В тот же момент дюзы снова полыхнули языками плазмы, корабль дернулся, стремительно теряя скорость. Умная начинка торпед опоздала с реакцией, и они пронеслись мимо, заработали маневровыми, по дуге выходя обратно на траекторию удара, но точечные пушки
Перехватчики тоже разминулись с фрегатом, но какова бы ни была разница в скоростях, один из них успел выпустить очередь из точеной пушки. Металлические сферы, бьющие в упор, перегрузили защитное поле, и нескольким снарядам удалось прорваться сквозь защиту. Летевшие первыми не попали ни в один из жизненно важных узлов корабля. Но последний угодил в стабилизатор магнитной ловушки реактора, и спустя еще несколько мгновений вырвавшаяся плазма испарила фрегат в яркой голубой вспышке.
Глава 13
В миг удара фрегат замер, а затем тяжело сдвинулся в четвертом измерении. Временная линия по инерции двигалась еще почти целую секунду, потом замерла и поползла в обратном направлении, а вместе с ней двинулись в обратном направлении снаряды, нанесшие смертельный урон и тем самым запустившие механизмы хронореверса.
Вспомогательный компьютер фрегата, предназначенный как раз для такого случая, вышел из спящего режима и быстро оценил обстановку. Затем провел вычисления будущей траектории, архивировал данные и отправил на сервер. Корабль еще некоторое время продолжал двигаться против хода времени, пока сработавшие триггеры не разомкнули цепи и не отключили генератор временного сдвига. Корабль снова замедлился и замер.
Управляющий компьютер фрегата получил сигнал от вспомогательного, что была проведена коррекция, а вместе с ним расчеты нового безопасного положения корпуса и отправил сигнал маневровым двигателям. Корабль сдвинулся ровно настолько, чтобы пропустить снаряды у самого корпуса, а после ответить стрелявшему из собственных точечных пушек, сбив отражатель и левый-верхний маневровый. Перехватчик запыхал плазмой из разогревающегося прямо на глазах сопла и закувыркался.
Хомский на ходу переставлял прицельные маркеры, стараясь не упустить такой удачный момент. Второго перехватчика он перехватил сам на перевороте, точным ударом из рельсотрона рассадив тому двигательный отсек, третьему отстрелил рубку, положив один за другим сразу несколько снарядов и отделив часть корабля с экипажем от хаотично мечущегося корпуса. Во время боя все должны надеть спасательные скафандры, так что пилот и команда выживут.
Пока разбирался с этими, последний даже не попытался сменить направление полета или замедлиться, вместо этого наддал еще. Наверняка людям внутри придется туго. Но не настолько, как оставленным болтаться в пространстве в ожидании помощи. Хомский все же выпустил вслед удирающему перехватчику четыре торпеды. Корвет отобьется без проблем, но нервы потреплет.
И только когда фрегат разворачивался вперед носом и снова запускал маршевые двигатели, Хомского передернуло. Слишком близко они оказались к тому, чтобы остаться горстью пепла и обломков. Тот перехватчик – он выстрелил в упор, и просто не мог промахнуться! Сержант отбросил пульт управления огнем и вывел перед собой голографическое изображение фрегата. Потом добавил в него параметры маневра уклонения и выстрела точечной пушки, и ему стало плохо. Один из снарядов попадал точно в реакторный отсек, после чего с вероятностью в девяносто восемь процентов они все погибали. Вдоль хребта продрало морозом. Это просто огромное везение, что…
«Посмотри сюда», – раздался голос капитана, и перед Хомским появилось окно с каким-то отчетом. Сержант перевел на него взгляд и долго перечитывал строки, пытаясь сообразить, о чем же именно там говорится.
Это был отчет о корректировке положения фрегата в четырех измерениях. Он долго смотрел на вот это «четырех». В голове всплыло слово, услышанное им совсем недавно. Хронореверс. Только использовалось оно тогда для совсем другого определения… Совсем ли?
«Это та хрень, с помощью которой чужаки добрались к нам из будущего? – спросил Хомский, хоть уже понимал, что прав. – Из-за которой наши не могут этих ублюдков сбить».