Хронореверс
Шрифт:
***
Напор старого капитана впечатлял. Хомский, конечно же, не ожидал, что тот упадет на колени и будет умолять не убивать его, но что он начнет торговаться – стало неожиданностью. Тем более неприятной, что бой на орбите завязался самый настоящий, хоть сержант и пытался убедить себя и бойцов, что это дезинформация, чтобы заставить их отказаться от задания. Пространство на мониторе кипело, от мельтешения боевых кораблей начало мутить, и он едва не отвел взгляд.
– …или стреляй!
Стоящий перед ним человек был страшен.
Корабль вздрогнул, на большом экране выскочили данные о повреждениях, захрипел зуммер, но попадание было не опасным: вероятно, дредноут проверял, как отреагируют на это серые корабли чужих. Вокруг все так же кипел бой, но аретейская бронированная крепость упорно ползла к давнему обидчику.
– Мы можем с ним связаться? – Хомский скосил глаза на замершего за пультом связиста с поднятыми над головой руками. Тот помотал головой, ответил сквозь зубы:
– Нет, они или глушат всю связь, или просто молчат.
Сержант на секунду задумался. Можно попробовать сообщить о выполнении по открытому каналу и надеяться, что они просто хранят радиомолчание, но все равно нужно как можно быстрее убираться с корабля.
– Идем, – решился, наконец, Хомский, не опуская, однако, винтовку. Повторил, чтобы слышали все: – Двигаем! Кто отстанет – ждать не буду! Ты! – он ткнул пальцем в связиста, – отправь нашим вот что…
Он быстро надиктовал короткое донесение, связист, не меняя выражения лица, отправил. Все, теперь нужно двигаться. Если сообщение получат, атака прекратится. Или не прикратится.
Знаками он приказал двоим из своего отряда идти первыми, за ними на удивление организованно шли земляне. Хомский с еще одним десантником замыкали колонну. Перед сержантом тяжело, но проворно шагал Басов. Корабль почти опустел, Хомский рискнул связаться по открытому каналу с оставленным в ангаре бойцом, тот ответил не сразу. Тяжело закашлявшись, он спросил:
– Сержант, в ангаре недавно была какая-то нездоровая суета, сейчас здесь кроме меня никого нет, все улетели. Что происходит?
– Мы уже возвращаемся, грей двигатели. Приготовься, снаружи все плохо.
Оборвав связь, Хомский гаркнул, подгоняя и без того едва не летящих бойцов. Двое стрелков, связист, два навигатора и старпом, лишенные нормальной мужской нагрузки земляне дышали тяжело, едва не падали, то и дело сбиваясь с шага. Капитан линкора стал багровым, по его лицу и загривку катились крупные капли, срывались из-под фуражки, ноги тяжело били в пол. Даже при трети земного притяжения, установленной на корабле, Хомскому казалось, что дрожит пол. Дышал при этом капитан глубоко, с хрипами, но темп держал.
Ударило снова, издалека донеслись скрежет и вой, это снаряд из рельсотрона прошивал слои обшивки и ряды переборок, пока те не сумели его остановить. Каркнуло
Становилось труднее дышать. Пространство впереди начала затягивать белая пелена, то ли дым, то ли туман. Откуда-то тянуло гарью, на мгновение искусственное притяжение исчезло, бегущих подбросило к потолку, но они тут же снова оказались на полу. Хомский чувствовал, что начинает уставать: в воздухе становилось все меньше кислорода. Остатки экипажа линкора уже едва плелись, поддерживая друг друга и едва не падая. В нарастающей панике едва не проскочили нужный поворот, и через полминуты уже ворвались в ангар.
Ангар оказался не поврежден, иначе бы двери просто не открылись бы. Здесь было непривычно пусто, в паре мест чадили горящие челноки с откинутыми пассажирскими рампами, тел на полу прибавилось, многих просто затоптали, но кое-кто был убит выстрелами в упор. Возле челнока, в котором засел раненый Брандхорст, мертвых оказалось заметно больше: они пытались проникнуть на борт, но капрал умело пользовался оружием в любом состоянии. Челнок громко гудел двигателями, над соплами уже поднимался разогретый воздух. Часть стены в ангаре отсутствовала, сквозь голубоватую пленку энергетической мембраны было видно, как мимо гибнущего линкора проносятся серые корабли чужаков.
Ангар был огромным, а уставшие земляне уже еле плелись. Даже стальной капитан дышал тяжело, постоянно срываясь в влажный со всхлипами кашель, но пер, едва не опережая десантников. Он задержался только у тел, окинул долгим цепким взглядом, словно запоминая лица погибших товарищей.
Пандус челнока начал открываться, едва они встали под опорами. Хомский и бойцы из его отряда пропустили землян, затем вбежали внутрь сами. Брандхорст полулежал в пилотском кресле, сильно вытянувшись и как-то криво, пульт был в крови, под креслом уже набралась целая лужица, но уже почти загустела. Капрал, бледный до синевы, с черными кругами под глазами, обернулся и попытался что-то сказать, но сержант взмахом ладони велел тому молчать, вместо этого начал спешно раздавать указания:
– Ты, – он хлопнул одного из бойцов по спине ладонью, – займись Брандом, возьми… Вот, Богданова возьми. Я за штурвалом. Остальным следить, чтобы эти не дергались особо!
Он ткнул себе за спину, имея в виду землян. Десантники закивали, двое уже проворно вытаскивали похожего на мертвеца Брандхорста из кресла, тот шипел, но держался. Землян разогнали по откидным креслам, расположенным вдоль бортов и быстро, но умело притянули к сиденьям ремнями. Хомский упал на место пилота, игнорируя багровое пятно прямо на сиденье, рукавом оттер пульт. Короткого взгляда хватило, чтобы разобраться, что за модель ему придется пилотировать. Стандартный пассажирский транспортник, предназначенный для перемещений между кораблями флота и поверхностью и орбитой. С относительно небольшим запасом хода и без оружия. И на этом нужно было попытаться долететь до десантного корабля или хотя бы дредноута. Который как раз сейчас дырявит линкор.