Хрономастер
Шрифт:
И снова ответ прозвучал почти сразу:
– Можжевельник – вечнозеленое растение. Его запах ассоциируется с алкогольным напитком – джином. Во времена, когда действовал сухой закон, джин, естественно, перегоняли в ваннах.
Корда перебил ее:
– Джин – спиртной напиток, и дух из бутылки – ведь тоже джинн..., два одинаковых слова, которые имеют разное значение. – Он заговорил, словно обращаясь к самой комнате:
– Значит, вот ты что такое – джинн!
Неожиданно комната замерцала, Корда почувствовал легкое, неприятное ощущение, словно его
«СЕНСОРЫ ВЫЯВИЛИ АНОМАЛИИ, СОГЛАСУЮЩИЕСЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МАГИИ, КОГДА КОМНАТА ОТКРЫЛАСЬ, – доложила Коломбина. – БОСС, МЫ МОГЛИ БЫ ДОКОПАТЬСЯ ДО ЦЕНТРА ВСЕЛЕННОЙ, НО НИ ЗА ЧТО НЕ ОТЫСКАЛИ БЫ ЭТОГО МЕСТА».
Корда размял пальцы, до некоторой степени ощущая себя – как и всегда перед ключом от мира – музыкантом, намеревающимся сыграть на самом огромном пианино в мире.
– Как Мириам? – спросил он, приступая к работе.
– Тико и Арабу занимаются Мириам. Они считают, что в данный момент ей ничто не угрожает – с физической точки зрения, а вот за ее сознание они опасаются.
– Две порции яда Слайва могут оказать разрушительное влияние на мозг, – согласился Корда, вспомнив о своей встрече с всемогущим господом, увлекающимся игрой в бильярд. – Тот, кто погрузил Аравию в стасис, был профессионалом. Интересно...
– Что, босс?
– Если бы знать, кто это сделал... Кое-какие штучки, мелочи кажутся мне знакомыми.
– Штучки?
– Существует множество способов работать с ключом от мира, – объяснил Корда, продолжая заниматься своим делом. – Я крайне консервативен. Прежде чем приступить, я всегда сначала устанавливаю самую разнообразную защиту. Тот, кто возился с этим ключом, выпустил несколько промежуточных шагов.
– Может быть, он спешил, – предположила Коломбина.
– Уверен, что частично дело именно в этом, – согласился с ней Корда, – но все равно есть определенный стиль – сработано неаккуратно. Думаю, наш диверсант прошел не полный курс обучения в Академии. Я знаю, потому что сам стал делать все гораздо более тщательно после того, как закончил и по собственному опыту понял, сколько сил нужно потратить, чтобы создать вселенную.
– Может быть, стоит проверить файлы Академии, – предложила Коломбина.
– Может быть, – согласился Корда, – и мы обязательно это сделаем, только почти наверняка такая проверка заведет нас в очередной тупик. Многие не выдерживают и бросают учиться. На то, чтобы стать создателем вселенных, требуется не один год тяжелой, напряженной работы.
– Я продолжаю настаивать на необходимости проверки, – упрямо заявила Коломбина.
– Ладно, валяй, – разрешил Корда. – Меня немного раздражает ощущение, что мне знаком этот почерк. Когда будешь копаться в файлах, посмотри, сколько моих студентов не закончили курса. Сначала займемся ими.
– Ясно, босс, – объявила Коломбина. – Все равно я не смогу приступить к выполнению, пока мы не окажемся во вселенной-прайм, там я пошлю запрос в офис Регионального
– Хорошо, – рассеянно произнес Корда, который был полностью сосредоточен: работа с ключом от мира требовала сложных и абсолютно точных манипуляций.
Он потратил еще десять минут, чтобы убедиться в том, что Аравия вышла из стасиса и жизнь снова идет своим чередом.
– Готово! Давай выпьем волшебную воду и поскорее уберемся отсюда. Время включено для всех – естественно, и для тех, кто на нас ужасно сердит.
Он сделал один большой глоток из фляги Тико. Колдовской напиток оказался чуть-чуть газированным и приятно покалывал язык. Корда сосредоточился, представив себе капитанский мостик «Коломбины» и свое удобное кресло.
– Запомни, босс, – пропела Коломбина, поудобнее пристраивая ПЦП у него в руке, – в гостях хорошо, а дома лучше!
Как только они оказались на борту корабля. Корда приказал компьютеру заняться стартом, а сам поспешил в каюту, где Тико и Арабу несли вахту возле Мириам.
– По совету Коломбины мы начали переливание крови из твоих запасов, – сказал Тико. – А кроме того, мы постоянно с ней разговариваем – вдруг наши голоса смогут проникнуть сквозь галлюцинацию и послужить для нее утешением.
Корда кивнул, не сводя глаз с девушки. Ее дыхание было несколько замедленным, но уверенным, однако под глазами залегли черные круги. Тико выглядел не намного лучше.
– Через три минуты покидаем пределы вселенной Аравия, – доложила Коломбина, появившись на ближайшей голоподушечке. – Босс, как раз перед тем, как стасис был прерван, на дальних подступах к планете Харинг я обнаружила корабль, окруженный темпоральным полем. Мы хотим его проверить?
– Нет! – выкрикнул Корда яростнее, чем намеревался. – Мы сделали то, зачем сюда прибыли. Пусть Двистор сам разбирается со своими гостями – может, он даже будет им рад.
Через пять минут после того, как «Коломбина» вышла за пределы Аравии, произошли сразу две вещи.
– Состояние Мириам заметно изменилось, – сообщила Коломбина и принялась перепрыгивать с ножки на ножку на своей голоподушечке. – Мои медицинские сенсоры докладывают, что ее сон становится более спокойным. Работа сердца и дыхание приходят в норму.
Тико не выпустил руки Мириам из своей, но его черные глаза загорелись радостью.
– Значит, она поправляется? – спросил молодой человек.
– Похоже на то, Тико, – ответила Коломбина. – Кажется, босс был прав, когда предположил, что эффективность яда связана с физическими законами Аравии. Здорово тебе удалось это угадать, верно, босс?
Корда был так счастлив, что не посчитал нужным проглотить наживку. Арабу сиял, по его щекам из невидящих глаз скатилось две слезы. А потом, достав флейту из нагрудного кармана, купец принялся играть немного навязчивую, но веселую мелодию.
«БОСС, НЕ ХОЧУ ВМЕШИВАТЬСЯ – У НАС ВСЕ-ТАКИ ПРАЗДНИК, – появилась надпись на очках Корды, – НО У МЕНЯ ДЛЯ ТЕБЯ ЕСТЬ СООБЩЕНИЕ ОТ РЕГИОНАЛЬНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ТЕРРЫ».