Хроники Мианора
Шрифт:
— Вот этот? — раздается звонкий, торжествующий голос. Все оборачиваются. — Так я его, совершенно случайно, в парке нашел! — заявил Александр и легко сдернул со своих волос некую заколку.
— Ты-ы-ы… — набрал обороты голос Ерэграла. — Да как только ты-ы-ы…
— Дурак! — завопил Лед. — Прячь эту штуку скорее, это же покруче Знака Власти будет, ему же подчинятся все!
Тут лич резко махнул рукой, и Александр отлетел к стене, правда, тут же вскочил.
— Ну вот ты и доигрался, сынок! — ласково улыбнулся лич,
«Сынка» резко припечатало о стену, раздался дикий хруст, и парень безжизненно сполз на пол. Заколка, истинное название которой Власть Вечная, выпала из ослабевшей руки и подкатилась прямо к ногам некроманта. В том, что вор мертв, не сомневался никто. Из его груди торчал двуручник, пробивший его насквозь…
У-у-у… Эй, друг, ты где? Я растерянно огляделся. Снова я здесь. Вот только никого, чтобы поболтать, тут нет. Забавно. А если учесть, что теперь там мое тело без проблем могут на кусочки расчленить… А может, я уже умер? Еще забавнее. Это что, выходит, смерть — такая? Разочарован, разочарован… Оглядываюсь. Кругом — пустота. Бред!
— Бу! — раздается над ухом, душа моя уходит в пятки, а он смеется. Гад. Теперь я точно вижу, что он — отражение меня. Только… немного другого. И глаза у него темнее. Я бы сказал, более зловещие. — Ну как? Доигрался? — повторяет он слова моего папаши, а меня перекашивает.
— Теперь я понял, что ты имел в виду, говоря, что я жил не так, —печально замечаю я.
— Ничего ты не понял! — фыркает он.
— Но как же… я же принц?
— Это малая доля всего, дурачок!
— Сам такой!
— Весь в тебя!..
Мы молчим. Внезапно улыбка сползает с его губ.
— Поздравляю, сейчас ты рискуешь лишиться возможности когда-нибудь стать самим собой! — хмурится он. И внезапно хитро прищуривается: — Может, согласишься?
— На что?
— На жизнь!
— А разве я не жил?
Он смеется и растворяется в воздухе. Но не до конца; выныривает за спиной и шепчет: «Посстрой ссвою дорогу ссам, возьми меч, всспомнии…»
Я вздрагиваю и вспоминаю…
— …держи меч как надо, а не как тебе вздумалось! — злой, холодный голос.
— Он слишком тяжел! — голос шестилетнего пацана.
— Хочешшь обратно?
— Нет! — И мальчик, резко вскидывая руку с зажатым в ней двуручником, перерубает меч наставника…
— Теперь мир будет моим! — вещает лич, глаза которого наливаются тьмой. — И никто, никто не сможет помешать мне!
— Да не может быть! — переглядывается неразлучная пятерка и кидается в бой.
Через пять минут…
— Слабаки… — презрительно оглядывая полуживых друзей, вещает Ерэграл. — Но было весело! — Он торжествующе улыбнулся, вскинул руку с зажатой в ней Властью Вечной, и…
Парень
— Поиграем, учитель? — разнесся под сводами тронного зала холодный, какой-то незнакомый голос, а некромант вздрагивает, узнавая интонацию: когда-то давно он говорил так же со своим учеником…
Нервно дернув щекой, лич шевелит пальцами, и в вора летит Печать Смерти. Немыслимо изогнувшись, парень пропускает заклятие сквозь себя. И продолжает идти на некроманта. В него летит следующее заклятие. Он уворачивается… Затем еще, и еще, и еще… И настал момент, когда парень приблизился к бывшему императору вплотную. Нахально улыбнулся. И одним слитным движением снес личу голову, разорвав нить заклинания, удерживающего душу некроманта в этом мире, и перерубив внезапно растворившуюся в воздухе заколку. Тело глухо ударилось о пол. Голова покатилась к ногам императрицы. Следом упал, звякнув, двуручник.
Внезапно глаза на отрубленной голове распахиваются.
— Ты говорил, ученик, что надо подстраховываться… — безжизненно сказал лич. — Так вот, я спускаю Легион на империю. Заклятие нерушимо, ибо это мое посмертное проклятие… — Глаза закрываются, а в зале повисает тишина.
— Войска империи уже на границе, — хмуря лоб, шепчет Анадель. — Но они не справятся…
На границе со Степью. Эвариан напряженно всматривается в даль.
— Что скажете? — вопрошает он мага, командующего армией.
— Нам конец, — уныло отвечает тот.
Миг — и две армии, живых и мертвых, перемешиваются в дикой схватке. Если бы Ил, то есть Александр, видел, сказал бы: «Класс первый, улучшенный, высшая активность, трудноубиваемый, полуразумный». И имперцы уже отчаялись. Надежда угасала, как лучина в зимнюю ночь, силы таяли.
— За императора! — вдруг разнесся над Степью вопль тысячи глоток. — За императрицу! За Каролу и Мианор!
Они все-таки прибыли раньше! Прибыли и успели. Но кто бы знал, как они намучились, перекидывая через телепорт по пятнадцать человек! В этот день Легион мертвых с огромной поддержкой магов был разбит вчистую.
Внезапно в открытое окно влетает голубь, и императрица, выхватив письмо и прочитав его, радостно улыбается:
— Валент… э… император Каролы успел прийти на помощь! — радостно восклицает она. Натыкается взглядом на Александра. — Приветствую тебя, брат! Теперь ты, без сомнений, принят в императорскую семью!
Я вытаращиваю глаза. Мне плохо. И не потому, что дырка в моей груди так и не заросла, а потому, что в принцы-то я, знаете, как-то и не рвался. И вообще, не зря же Лед, то бишь Ледоник, смылся? О, кстати, что-то он мне сказать хочет… Лед, улыбаясь, подходит ко мне. Смотрит в глаза.