Хроники бездны
Шрифт:
– М-да, - произнесла Алёна, обводя взглядом избы и то, что претендовало на звание главной улицы. – Занесло!
Веснушки пестрели на её остром носике и щеках, рыжие ресницы обрамляли зеленоватые глаза. Милая девушка, хоть и не красавица.
– То, что надо, - отозвался Рома, поправляя на спине рюкзак. Его бледное лицо медленно загорало, зато быстро краснело – так, что казалось, будто с него сняли кожу. – Чем дальше от города, тем лучше.
– Я сомневаюсь, что здесь вообще живёт кто-то, кроме вон того кадра, - вполголоса проговорил Макс, кивнув
– Хватит болтать!
– резко перебила Алёна. Она Макса недолюбливала: считала его паразитом и лентяем. – Если уж приехали, значит, приехали. Займемся тем, ради чего в такую даль тащились.
Макс знал, что девчонка возражала против его участия в поездке – она хотела собирать фольклор с Женей и Ромой, втроём. Собственно, он сам навязался к ним, потому что хотел задобрить Степанова. Профессор ясно дал понять: либо собираешь материал, либо забудь о дипломе. Всё из-за того что Макс пропустил слишком много занятий. Валентин Иванович заимел на него зуб и решил вот так отыграться. Пришлось тащиться в глухомань с этими энтузиастами, чёрт бы их побрал! Но если препод поверит, что Макс искренне увлечён народным творчеством, то наверняка поставит ему «зачёт». Ну, или что там положено за курсовые?
– Да мы не против!
– усмехнулся Женя, взглянув на Алёну. – Конечно, не зря же мы прикатили, - они были парой, встречались года полтора и, кажется, всё шло к тому, что после универа они поженятся и нарожают маленьких филологов. – Но деревенька-то, похоже, пустая.
– Неа, - Рома указал в конец улицы, где распахнулась калитка, и из-за ограды вышла старуха с железным ведром. Ковыляя, она направилась к колодцу.
– По-моему, эта жила ещё при Несторе, - заметил Макс.
– Может, подкатим к ней?
– Больше здесь всё равно никого не видать, - сказал Женя. – Давайте, ребята, не стоять же здесь до ночи.
***
Старуху звали Нина Ильинишна, и было ей на вид лет восемьдесят, если не больше. Приютить молодёжь она согласилась сразу – при условии, что они заплатят за продукты – а вот втолковывать ей, зачем «ребяткам» понадобилось приезжать в такую глушь, пришлось долго.
– Значит, сказки записывать будете? – раз в четвёртый переспросила Нина Ильинишна, мигая подслеповатыми глазами. – И поговорки всякие?
Похоже, она не могла поверить, что кому-то это может быть интересно.
– Именно, - кивнул Женя. – А ещё загадки, прибаутки, песни, частушки. Мы это изучаем. В университете. Фольклор.
– Ага, - отозвалась старуха. – Ну, изучайте, изучайте, ребятки. Раз надо.
– Мы надеемся на вашу помощь, - сказала Алёна. Она старалась держаться дружелюбно - наверное, думала, что хозяйка дома станет разговорчивей. – Вы знаете старые предания?
– Нет, миленькая, ничего не знаю, - покачала седой головой старуха. – В детстве, может, и знала, да теперь забыла.
– А вы подумайте.
– Голова совсем пустая стала. Бывает, выйду из дома, да и забуду тут же, зачем шла.
– Нина Ильинишна, а сколько народу в деревне проживает? – деловито осведомился Рома. – Человек пятьдесят наберётся?
– Пятьдесят! – охнула старуха. – Господь с тобой, милок. Откуда? Все разъехались давно, остались только деды да бабки вроде меня, никому не нужные. Вот и доживаем свой век потихоньку. Трудно, конечно, а что делать? Одно радует, что недолго осталось.
– Сколько ж вас тут? – вмешался Макс.
– Да человек двадцать от силы наберётся. А может, и того меньше. Недавно вот Манька с мужем уехали в райцентр. Дом бросили. Нет, сказали, сил тут больше горбатиться. Уж не знаю, чем они там занимаются, - Нина Ильинишна осуждающе покачала головой.
– А ваши соседки помнят сказки или пословицы? – вмешался Рома.
– Откуда ж мне знать, милок? – удивилась старуха. – Ты у них и спроси. Ходить, слава Богу, за ними далеко не надо – чай, живут-то рядом.
***
К вечеру собирателям фольклора стало ясно, что в Устюжку они приехали напрасно. Никто из жителей деревни не мог выдавить из себя и слова, которое подошло бы под определение фольклора – пусть даже с натяжкой, не говоря уж о пословицах, поговорках, песнях и сказках. Большинство глядело на студентов круглыми глазами и качало головой: какое ещё, мол, устное народное творчество? На пенсию как прожить, не знаем – да ещё огороды вон из-за жары, считай, пустуют; никакого подспорья.
На выручку отчаявшимся филологам неожиданно пришла Нина Ильинишна.
– Это они не понимают, чего вам от них надобно, - заявила старуха, глядя на унылые лица постояльцев. – А может, стесняются. Надо сделать так: я приглашу Софью, Машку и Варвару, накрою на стол, поставлю самогона бутыль - они и разговорятся. А вы спрячетесь и будете слушать. Ну, и записывать, что вам там нужно.
Макс скептически обвёл взглядом комнату. В избе их было две: большая, где они сидели с Ниной Ильинишной, и где им было определено спать на полу, и поменьше, где ночевала хозяйка.
– Куда мы тут спрячемся? – спросил он.
– А под стол, - не растерялась старуха. – Скатертью длинной накрою - вас и не будет видно. А девонькам скажу, что вы в райцентр уехали.
Было забавно слышать, как Нина Ильинишна величает своих соседок «девоньками», но предложение показалось студентам дельным.
– А нас точно не заметят? – спросила Алёна. Её веснушчатый носик озабоченно сморщился.
– Стол большой. Старайтесь под ноги только не попадаться.
– Это будет даже… оригинально, - заметил Женя. – Только надо фонарики взять, чтоб было, чем светить. А то как писать-то в темноте?