Хроники ада
Шрифт:
– Слушай, Француз, – сказал Дергач. – А запасной вариант у вас есть? Ну вот не встретили вы группу Нагаева у башни, потеряли след. Ваш человек как-то может на себя навести?
– Может… У него «маячки» есть.
– Что это такое?
– «Маячки»… Они сигналы подают… на опгеделенной частоте.
– И как их поймать?
– У меня пгиемник… в гюкзаке… Пагни, больно мне… сделайте укол… и пегевяжите.
– Сейчас, без вопросов, – сказал Дергач. – Ты нам покажи, как твой приемник работает. А мы уж тебе поможем. Верно, Джеймс?
И он с усмешкой подмигнул напарнику.
Глава 29
Гонка
Группа Нагаева
Август 2016 г. Суббота – воскресенье
Новосибирская Зона Посещения
Дожидаться, пока объявится Стеблов, не стали. Отошли с полкилометра на юго-восток и устроили ночевку на берегу маленькой речки около «бетонки» старого Периметра. Здесь до Скачка располагался контрольно-пропускной пункт UFOR для прохода легальных экспедиций: здание блокпоста из железобетонных плит и несколько щитовых домиков, где раньше жила охрана и технический персонал. В одном из домиков, проведя разведку, и устроились на отдых.
Ночь прошла спокойно и почти в дружелюбной обстановке. Если не считать того, что дежурство несли по очереди Закир, Нагаев и Колян, а Лукич, лишенный оружия и доверия, весь вечер промолчал: то ли переживал, то ли просто злился. Варнакова душевное состояние Лукича не интересовало – главное, чтобы не напакостил чего. В искренность добрых намерений старого сталкера он не верил, помня характеристику Нагаева «за копейку удавится». И понятия у него бандитские, а не сталкерские. Хотя, если разобраться, сталкерские представления от бандитских мало отличаются: тоже живут по принципам «моя хата с краю» и «каждый отвечает за себя». Бандиты даже дружнее в каком-то смысле. Вот и получалось, что со всех сторон Лукич был ненадежным человеком: хоть сталкером его считай, хоть приблатненным.
Потому Колян и оставил себе самую длинную и тяжелую смену: с трех часов до шести утра. Кто его знает, чего Лукичу в голову взбредет? Сбежать, конечно, не сбежит – только совсем больной на голову ночью по Зоне шастает. А вот прирезать спящих… Хм, почему бы и нет. Особенно его, Варнакова – бывшего срочника внутренних войск, бывшего служащего военной полиции, а теперь офицера ППС. Мента, короче говоря, по понятиям Лукича. Однако тот вел себя смирно: как завалился после ужина дрыхнуть, так и прохрапел до самой побудки.
Побудку Колян устроил на час раньше, когда еще не рассвело. Это тоже была дополнительная хитрость. Если кто-то сидит у них на хвосте, пусть не надеется на поблажки – лишней минуты он не получит. И, если информацию о передвижении сливает кто-то в группе: Лукич ли или, к примеру, Закир, то их тоже надо сбивать с толку, часто меняя планы.
Но тут обнаружилась новая неприятность. Нагаев, как проснулся, сразу пожаловался на пораненное колено. Когда развязали, оказалось, что колено покраснело и опухло. Не так чтобы уж очень сильно, но заметно. И цвет у опухоли оказался какой-то не такой: не просто красный или, там, синюшный, а с зеленоватым оттенком. Варнаков, как увидел эту опухоль, сразу вспомнил о мутной воде, через
Но Колян ничего не сказал. Так же, как и Лукич, осматривавший рану. И так же, как Нагаев. Они все промолчали. Но все, скорее всего, подумали об одном и том же. Просто не захотели поднимать паники. Мало ли чего, всякое бывает…
Лукич продезинфицировал рану, сменил повязку, поставил обезболивающий укол. Варнаков стоял рядом и наблюдал. Лукич разбирался в медицине куда как лучше его – после школы окончил медицинское училище, проработал несколько лет фельдшером. Но он вышел из доверия и поэтому требовал контроля. Наблюдая за перевязкой, Колян похвалил себя за предусмотрительность. Если бы они проснулись немного позже, то эту задержку могли использовать их противники. А так они уложились в график. Даже успели вскипятить на спиртовке кофе и перекусить бутербродами. Затем прикинули маршрут по карте Лукича.
– Нам, вообще, в какую сторону двигать? – спросил Варнаков.
– К Лебедевке, – после небольшой паузы сказал Нагаев. Перед этим он отошел в сторонку и что-то посмотрел по своей секретной карте.
– Тогда ни к «железке», ни к шоссе соваться нельзя, – деловито заявил Лукич. С утра он чувствовал себя намного увереннее. – Тут нас в первую очередь будут караулить. Предлагаю пойти вот здесь, – он провел пальцем по карте. – Немного попетлять придется, но, в принципе, маршрут проверенный.
– И сколько мы на этом петлянии потеряем? – спросил старик.
– Ну как удача ляжет. Часа три-четыре, наверное, надо прибавить. Зато надежно.
– Ты о моей ноге, видимо, забыл, – сказал Нагаев. – С ней мы и к ночи до места не дойдем. А это… Но, кажется, есть способ ускорить наше продвижение. Надо пройти вдоль стены метров сто до «железки» и поискать там дрезину. На ней мы сможем добраться… ну, в общем, почти до самого места.
– Дрезину? – с недоверием переспросил Лукич. – Какая тут, к черту, дрезина?
– Представь, есть такая штука. Вафида ею пользовалась. Самоделка, правда. Кто-то из умельцев соорудил, приспособив мотоциклетный мотор.
– Ничего я не слышал о дрезине в Зоне. Откуда Вафида про нее узнала?
– Ну сталкер один рассказал.
– Какой именно?
– Хочешь, чтобы я имя назвал?
– Хочу! – настойчиво произнес Лукич. – Я всех серьезных парней знаю. А если трепло какое-нибудь…
– Ну Котом его Вафида называла. Прозвище, видимо, такое. Ну или погоняло… Он несколько раз этой дрезиной пользовался.
– Знаю я такого парня, – сказал Варнаков. – Тертый жук, но сталкер вроде бы опытный. На Институт работает. Так что с этой дрезиной, Равиль Салихович?
– Вафида ее видела… в общем, незадолго перед смертью.
– То есть, – Колян начал загибать пальцы на руке, – дней пять назад?
– Примерно. Она на ней даже проехалась.
– Хочешь сказать, прямо у стены ее оставила для нас? – спросил Лукич. Вариант с дрезиной ему явно не нравился. – Садитесь, господа, и езжайте?
– Не для нас оставила, – тихо сказал Нагаев. – И не у стены. Она тогда немного отъехала, и мотор заглох.