хроника англии

коггсхоллский ральф

А командующими армией были: граф Балдуин Фландрский, и граф Людовик Блуасский, и маркиз Монферратский, и дож венецианский, а также граф Сен-Поля,- Матфей Монтгомери, и маршал Шампани,- Конан из Бетуньи (Bethune), и Милье Брабантский, заодно с Иоанном Фуаснонским, и Иоанном Фриасским; и Петром из Бразье [31] , и Ансельмом из Кайе; вместе с епископом хальберштадтским, епископом труасским, Иоанном Фасье, и много других.

* * * *

О том, как граф Фландрский возведен был в императоры

[31] Longnon, Compagnons, стр. 91-98.

Алексей, сын императора Киризаха, что возведен был в императоры армией латинянской, что привел он к Константинополю для помощи в деле своем, умерщвлен был злодейски неким Моркульфусом, родственником своим, кто вынашивал вероломный план в отношении узурпации трона уже весьма продолжительное время. А греки же, вместо Алексея выбрали другого, некоего Николая. Вскоре после этого они (греки) убили его [32] , по наущению уже упомянутого предателя, кто сеял слухи, что вошел этот Николай в тесную дружбу и сношения с латинянами,

пришедшими в землю ту. Таково, сделался Моркульфус императором у греков. И немедля воспретил латинянам он посещать рынки городские и отказал в продовольствии, а поскольку позволяло ему положение его, с помощью греков нападал на лагерь пилигримский и на корабли их, доколе пережидали крестоносцы зиму горькую вне стен константинопольских. И вот, сошелся в схватке он с Генрихом, братом графа Балдуина Фландрского, кто, с сотоварищами вместе, отправился в городок Филиппика добыть продовольствия. И бежал он (Моркульфус) от латинян, бросив инсигнии императорские там же: щит золотой и златую икону Девы Марии, которую, позже, при общем согласии, отправили в Палату цистерцианскую. Таково же, рассудив о злонамеренной лживости греческой, осадили латиняне город вновь, и вот, спустя немного времени, покорили его, вместе со дворцом.

[32] В свете послания императора Балдуина к западному миру (Reg. 7:152), эта фраза относится к Алексею, но никак не к Николаю.

Сейчас же, град Константинополь, как говорят, расположением своим напоминает треугольник, шириною в шесть миль [33] . А общая площадь города почти восемнадцать миль [34] , по шести от угла к углу. Высота же стен городских пятьдесят футов, башнями укрепленных, что стоят на расстоянии двадцати футов друг от друга [35] . Внутри града есть некий дворец замечательный, называемый Блакернэ, или дворец Константина, а также дворец Боэмунда. Посреди же дворцовых строений есть ни чем не сравнимая по красоте церковь, называемая Гагия София, построенная Юстинианом, - столь удивительные и невероятные слухи рассказывают все о величии ее и роскоши убранства внутреннего. Император вышеупомянутый украсил ее за счет казны государственной, утвердив числом служителей ее девятьсот пятьдесят каноников. А люди, что знают град сей вдоль и поперек, свидетельствуют, что число жителей его намного больше числа живущих и в округе Йорка, и по всему протяжению реки Темзы [36] .

[33] В тринадцатом веке, действительно, город напоминал своим расположением треугольник, шириной в четыре мили (от Мраморного моря до комплекса дворцовых строений на Золотом Роге), и длиной более, чем в три мили: от стен Феодосия, и до самого Босфора. Относительно размеров города, см. Raymond Janin, Constantinople Byzantine: Developpement urbain et repertoire topographique, второе издание (Париж, 1964г.), а также Alexander Van Milligen, Byzantine Constantinople: The Walls of the city and adjoining historical sites (London, 1899).

[34] Скорее всего, двенадцать миль.

[35] На расстоянии в пятьдесят пять метров друг от друга.

[36] Ср. это свидетельство Ральфа с аналогичным, в хронике Альберика.

Лишь только взят был город (вскоре после побега Моркульфуса), графа Балдуина Фландрского избрали императором при общем согласии. Немедля раздал он треть казны имперской меж князьями латинскими и армией. А составляла эта треть один миллион восемьсот тысяч марок серебром. В богатство такое непомерное трудно поверить нам, равно как и в другие рассказы, что сказывают о роскоши греческой, града красоте и церкви Гагии Софии. Возвернувшиеся оттуда же уверяют, что ежедневный доход личной казны императорской составляет тридцать тысяч перпрес (perpres). А перпрес суть есть монета золотая, равная трем солидам (solidi) серебряным [37] . Боле того, щедро раздавал он звания, достоинства и подарки ценности неописуемой князьям, и всем тем, кто рядом с ним был. Королю же Филиппу [38] , бывшему господину своему, послал он изумительнейший карбункул - камень драгоценный, что способен был осветить зал целый искрами и сверканиями красными, и две одежды королевские, украшенные искусно золотом и каменьями драгоценными.

[37] Византийский гиперперон равнялся девяти солидам. Четыре гиперпера равнялись марке, или половине фунта, в серебряном эквиваленте. Один фунт, в свою очередь, равнялся семидесяти двум солидам.

[38] Это французский король Филипп II Август, а не император Филипп Швабский.

Сказывают, что еще в древние времена, посредством механики, неким кудесником воздвигнута была в Константинополе колонна, чье основание находится в постоянном движении. На вершине же колонны, были помещены лики трех императоров, один из которых смотрит в Азию, другой в Европу, а третий в Африку. И вот, над ликами императоров этих круг появился, а внутри него увидали начертанное греческими буквами предсказание, гласящее, что после правления трех императоров греческих, носящих имя Алексея, сила власти греческой иссякнет, а империя отдана будет народу чужеземному. Таково же, над кругом появился и четвертый лик, венчающий другие три,- более значимый и достойнейший остальных трех, а глядит он на западную часть света, и руки свои протягивает к Западу [39] .

[39] Существует несколько упоминаний о пророчествовавших колоннах и статуях в документах, относящихся к эпохе покорения Константинополя. Никита Хониат рассказывает о некой древней статуе Афины, которую разрушила константинопольская чернь в 1203 году, потому, как им казалось, что она смотрела на запад и приветствовала латинян; Historia, 558-559 (Magoulias, O City, 305-306), Гюнтер Пайрисский, Historia Constantinopolitana; Виллардуэн, Conquete, 2:116, пар. 308., и Робер де Клари, Conquete, 89, пар. XCII, утверждают, что именно с этой пророчествующей колонны и был сброшен император Алексей V, сразу же после вторичного захвата города франками.

Кто же хочет знать более этого, как град Константинополь покорен был однажды, и затем другой раз, армией латинянской, по пути их в Иерусалим, и как граф Фландрский возведен был в императоры, и о распре,

что вышла между упомянутым императором и маркизом Монферратским,- пусть прочтет послания, что император тот и Гуго, граф Сен-Поля, отослали друзьям своим, в западных частях мира живущих.

А графиня Фландрская отошла в мир иной в Акре, оставив графу Балдуину (будущему императору) дочь единственную, что увидела свет в тот год, когда отец ее отправился в Иерусалим [40] . Графиня же эта приходилась дочерью Генриху, графу Труасскому [41] , и сестрой тому самому Генриху, что выпал из окна в Акре [42] , коему король Ричард обещал королевство Иерусалимское после смерти маркиза [43] .

[40] Графиня Мария Шампанская осталась во Фландрии, где она родила дочь Маргариту. Затем, следуя супружескому обету, она отправилась из Марселя в Акру. Прибыв туда, она получила известие об избрании ее мужа императором. Собираясь в Константинополь, она заболела и умерла. Виллардуэн, Conquete, 2:124-126, пар. 317.

[41] Мария была дочерью графа Генриха I и Марии Шампанской, и внучкой Элеоноры Аквитанской и Людовика VII; Longnon, Compagnons, стр. 140.

[42] Генрих Шампанский, граф палатината труасского и владыка королевства иерусалимского, благодаря женитьбе на Изабелле I; разбился, выпав из окна, в 1197 году.

[43] Маркиз Конрад Монферратский, старший брат Бонифация, и второй муж Изабеллы I; умерщвлен ассасинами.

* * * * *

Балдуин, император Константинопольский, пленен был при Адрианополе, граде фракийском, неким могущественным греком, Иоанном Влахусом, и брошен был в темницу. А граф Людовик, сын графа Блуасского,- Теодебальда, погиб в сражении сем, и Стефан, брат графа Робера Першского, со многими другими из армии пали в битве этой. И вот, Генрих, брат императора, взявший бразды правления империей, стоя насмерть против врагов своих, послал буллу золотую королям и князьям, умоляя их оказать посильную помощь и участие в деле его.

Было же, что в четверг, на неделе пасхальной [44] , император новый был схвачен, потому как безрассудно отъехал он, в поисках добычи [45] , с шестью десятками рыцарей, от войска своего [46] . А сын упомянутого Иоанна Влахуса, в согласии с прошением отца своего, по приказу папы Иннокентия коронован был на новоутвержденное королевство валашское [47] . И брат дожа венецианского рукоположен был, с превеликими почестями, в патриархи константинопольские [48] , папой Иннокентием; сталось же такое впервые за многие столетия.

[44] Четверг, на неделе после Пасхи, т.е. 14 апреля 1205 года.

[45] В оригинале это звучит так:… dum ab exercitu suo incaute obequitaret ad prandium cum sexaginta militibus… (так, отъехал он беспечно, далеко от войска своего, в поисках продовольствия, а с ним вместе шестьдесят рыцарей). Фраза на латыни ad prandium (в поисках продовольствия), несомненно, является ошибкой переписчика, навеянный последующим пассажем, посвященным Бромхольмскому Кресту; В действительности же, эта фраза звучит так:…Балдуин отъехал ad praedandum (в поисках добычи, поживы).

[46] Виллардуэн, побывавши в Адрианополе, поведал совсем другую историю: Conquete, 2:166-170, пар. 357-360.

[47] Reg. 7:231, датируемая ноябрем 1204 года, в которой Василий, примас болгарский и валашский, в своем послании к папе, упоминает о двух мальчиках, одним из которых был королевский сын; посланных в Рим для получения надлежащего образования; Register Innocenz’ III, 7:412. Это единственное упоминание о детях Калояна, находящихся в Риме в то время.

[48] Патриарх Томас Морозини (г.п. 1205-1211), не приходился братом дожу Энрике Дандоло (ум. в 1205 году), равно как и его наследнику, Петру Циани.

* * * * * * *

О том, как Крест Святой оказался в Бромхольме [49]

В то самое время, когда граф Балдуин, вместе с дожем венецианским и сотоварищами своими осадили и покорили град Константинополь, и избран был граф Балдуин в императоры, случилось, что некий священник (англичанин по происхождению), исполнив обет свой пилигримский, отправился из земли иерусалимской в Константинополь, прослышав, что овладели франки землей императора греческого, Киризаха, и поставили графа Балдуина императором взамен [50] . Случилось же, что упомянутый священник посещал часто капеллу императорскую, и пел вдохновенно, и в служении усердие выказал (как принято было у него на родине), посему оставил император его при капелле своей, и в служении его, и приблизил его к себе. И было, что по причинам многим, вверил он ему ключи от сокровищ похищенных и реликвий святых. И был среди них некий Крест Святой - кусочек малый от Истинного Креста Господнего, отщепленный в древние времена, и хранимый с величайшей почтением, потому, как одевали его императоры обычно пред битвой с врагами своими, дабы торжествовали они над неприятелем, благодаря силе Креста Святого.

[49] Также известно под названием Святого Распятья из Бромхольма. Следует сравнить этот отрывок с манускриптом Роджера из Уэндувера (Roger of Wendover), Flores historiarum, Henry G. Hewlett, ed. In Rer. Brit. M. A. script, 3 vols. (London, 1886-1889), 84, 2:274-276. Матвей Парижский повторяет свидетельство Роджера в своей Chronica majora, Henry Richard Luard, ed., in Rer. Brit. M. A. script., 7 vols. (London, 1872-1883), 57, 3:80-81.

[50] См. послание Иннокентия по поводу этих событий: Reg. 8:127 (126).

Случилось, что на неделе пасхальной, император Балдуин повел войско свое супротив Иоанна Влахуса, к городу Адрианополю, что во Фракии, и позабыл он взять Крест сей с собой, как это обычно было принято. Таково, послал он немедля и в поспешности упомянутого капеллана в Константинополь за Крестом этим. А сам, тем временем, беспечно отдалился от войска, заодно с шестьюдесятью рыцарями, в поисках добычи, и полонен был Иоанном Влахусом. И граф Людовик, сын графа Теодебальда Блуасского, также пал в той битве со многими другими из войска.