Хромой чёрт
Шрифт:
– Да, здравствуйте, э-э…
– Кейт Аллен, нутрициолог. Ваш руководитель, разумеется, ещё не ввел вас в курс дела по питанию сотрудников?
– Кейт, побойся бога, он всего полчаса, как мой подчиненный, ещё рано для таких интимных разговоров! – заорал Дэниэлс, высовываясь в коридор из дверей поварской раздевалки.
– Не смешно, Джейк. Мистер Декстер, это вам, – сухо сообщила Аллен, вручая Герману внушительную стопку листов. – Для наших сотрудников, работающих в зале, является предельно важным сохранять физическую форму, поэтому для каждого из них разработан план питания с учётом нагрузок, обмена веществ и типа телосложения. К сожалению,
Герман взвесил на ладони пачку рекомендаций и слегка затосковал: мало ему технологических карт блюд, которые пусть в мелочах, но отличаются в каждом заведении, теперь ещё и это учить? Что ж, зато понятно, за что такие деньги платят…
– Главное, – безжалостно добавила наблюдающая за ним Аллен, – не перепутайте Костэра и Фостера! У первого вечный недобор массы, а второй на диете. И если будете готовить для миссис Тейлор…
– Не будет он готовить для Дженни, нос не дорос! – замахав руками, перебил женщину потерявший терпение Дэниэлс. – Спасибо, Кейт, мы всё поняли, а теперь дай я расскажу новичку про его прямые обязанности.
– Это тоже относится к прямым…
– Ага, конечно-конечно, я понял, всё, нам надо работать, спасибо Гар… Кейт!
Несколько секунд женщина смотрела на Вискаря с глубоким неодобрением, потом качнула головой:
– Ох, допрыгаешься, Джейк.кАк тебядо сих пор не уволили с таким-то отношением к работе! – после чего развернулась и вышла из кухни.
– Да сам удивляюсь!.. Значит так, хромоножка, – ворчливо сказал шеф, проводив её не менее неодобрительным взглядом, отобрал у Германа распечатки и бросил их в ближайшую мусорку. Затем выудил из нагрудного кармана плоскую фляжку и приложился к ней. В воздухе запахло виски. – С Гарпией, конечно, ссорится не надо, но и особо не усложняй. Стриптизёрам и официантам выпечки не давать, бухла не наливать, класть побольше курятины и всякой зелени. Остальные могут жрать, что хотят, на этом Дженни не экономит. А теперь слушай сюда, объясню, что от тебя нужно. Два раза повторять не буду!..
Полчаса спустя, выслушав все инструкции и улучив момент, когда рядом никого не будет, Герман выудил из мусорки чуть подмокшие с краю листы: во-первых, опыт показывал, что на новом месте лучше перестараться в соблюдении требований, чем слушать старожилов-раздолбаев, а во-вторых… Декстеру неожиданно импонировал столь основательный подход к такому, вроде бы, несерьёзному делу, а потому саботировать чужие усилия не хотелось. Что бы там ни говорил Дэниэлс.
– …Так что, как тебе на новом месте? – подбрасывая на ладони пивную пробку, вопросил Мэтт странным, будто даже агрессивным тоном. Он вообще с самого прихода выглядел каким-то взвинченным, хотя и пытался скрыть это за напускной весёлостью. – Не пожалел ещё?
– Н-нормально, даже неплохо, – настороженно отозвался Герман, крутя в пальцах кружку с кофе. – Гораздо лучше, чем я опасался.
– А, ну понятно! – фыркнул Кларк. – Великий Герман Декстер, покоритель ресторанного Олимпа, низвержен в пучину атласноквартального Тартара и вынужден клепать плебейский «Цезарь» для любителей низкопробных развлечений!
– Чего? – поперхнулся Герман, уставившись на друга в глубоком изумлении. – Ты перегрелся, что ли? Когда я такое говорил?!
– Ну, такое не говорил. Но отбрыкивался
Герман опешил от этого совершенно беспочвенного обвинения (ну… ладно, частью бройвингских развлечений вроде вечеринок «свободной любви» он глубоко брезговал, но всё равно!) и уже собрался ответить чем-нибудь похлеще, но взглянул в перекошенное лицо друга и заставил себя сдержаться.
– Мэтт, ты чего завёлся? – сделав несколько глубоких вздохов, почти спокойно уточнил он. – Какое ещё северное предубеждение? Какие, мать их, варежки?
– Ну как это какие? Вязаные, разноцветные, в которых ты зимой ходил, причем каждый год в новых.
– Мне их бабушка присылала!
– Хорошо тебе, моя присылала мне только подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку… А, неважно. Ты у нас правильный мальчик, тебе в таком клубе работать явно противно, даже если тебя и взяли с криками радости…
– Мэтт, ты дурак или да? Я, как ты говоришь, «отбрыкивался», так как думал, что придётся строгать бургеры и картошку фри, причём в компании вчерашних студентов или поваров уровня забегаловок в Бесовой Кухне. В клуб же не есть ходят… А кто там и в каком виде танцует в зале – мне абсолютно пофигу, я там не показываюсь! Так что ещё раз: что не так, с чего ты на меня собаку спустил?
– Да… – неопределенно махнул рукой Мэтт, будто собираясь с духом, а в следующий момент внезапно возмущённо вскинулся, едва не облившись пивом: – А то ты сам не знаешь! Меня Чикита на сцену не пускает, зато гоняет в хвост и в гриву!.. Да я с пяти лет танцую!!!
– Ну, насколько я помню твои же объяснения, здесь танцы… немного другие, разве нет? – с терпеливым вздохом уточнил Герман. Все с Мэттом ясно: завидует, что Германа сразу «к делу» подпустили, а Кларка нет, хотя он в Ace of Hearts рвался, а Герман – нет. И пофигу, что у них совершенно разные занятия… – Мэтт, включи голову. Я делаю здесь то же, что и в «Олене», а тебе нужно время, чтобы хорошо овладеть новым направлением. В клубе к качеству услуг подходят очень серьёзно, вот и осторожничают.
– Осторожничают?! Да Чикита на меня орёт, как сержант в армии не орал! «Мэтт, энергичнее! Мэтт, прогнись сильнее, не картошку копаешь! Мэтт, ты шейкаешь или на провод наступил?» – противным голосом, явно кого-то передразнивая, пропищал Кларк. – А сама-то!..
– Что, плохо танцует? – сдержав смешок, спросил Герман.
Мэтт открыл было рот… потом тяжко вздохнул, отпил пива и скривился:
– Фу, согрелось уже… Да нет, вообще-то, офигенно танцует, что уж. В том-то и проблема – даже придраться не к чему! – Парень отставил бутылку и окончательно пригорюнился, свесив голову чуть не ниже коленей. – Блин, Декстер, что мне делать? Место-то охрененное, но я, похоже не тяну… Думаешь, я не понимаю, что она права? Я бревно, и на сцену меня пускать нельзя!
Герман закатил глаза. Опыт многолетней дружбы показывал, что жалеть Мэтта, когда его так мотает на эмоциональных качелях, нельзя, только хуже будет, так что Декстер демонстративно фыркнул и насмешливо ответил:
– Ну ты ещё поплачь тут о своей горькой судьбинушке! Сколько ты там работаешь?.. Две недели, как и я. Да ты в своем файерском клубе новые номера дольше учил, а тут хочешь целое направление быстрее освоить!
– Если б тебя так обкладывали каждую тренировку!..
– Что, тебя одного? К остальным претензий нет?