Христоверы
Шрифт:
– Раз ты «кормчий», – глядя на старца, ухмыльнулся поручик, – тогда ответь мне, в каком трюме ты прячешь государственного преступника и дезертира Евстигнея Крапивина?
У Андрона вытянулось лицо. Недоумевая, он покосился на своих адептов.
– Понятно, своего выдавать не хотите, – сделал заключение поручик. – Ну ничего, мы сейчас сами его поищем. Всю вашу «посудину» перевернём вверх днищем, но найдём. Крапивин в Самаре должен быть только у вас и нигде больше.
– Так нет его у нас, господин офицер, – забеспокоился
– А это мы сейчас проверим, – многообещающе ухмыльнулся поручик и протянул старцу вчетверо сложенный лист.
– Что это? – округлил глаза Андрон.
– Читай, – хмыкнул поручик. – Эта бумага даёт нам право на обыск в твоём курятнике.
Андрон развернул документ и начал читать. От терзающего душу волнения дрожали руки и строчки прыгали перед глазами. Он пытался сосредоточиться, но так и не смог разобрать ни слова.
Поручику надоело ждать.
– Пока ты читаешь, мы, пожалуй, начнём трясти твой «корабль», «кормчий», – сказал он язвительно. – У меня нет желания торчать до утра в этом клоповнике.
Воспользовавшись тем, что жандармы не обращают на него внимания, Сафронов вышел на крыльцо и осмотрелся. Несколько солдат охраняли толпящихся у ворот женщин, вокруг дома мелькали огоньки фонарей.
– Чёрт возьми, я в окружении, – тихо прошептал он. – Хочешь не хочешь, а придётся сдаваться.
Мысль о том, что он подвергнется унизительному допросу, покоробила Сафронова. Если его приключение в молельном доме хлыстов станет достоянием общественности…
«Надо бежать! – подумал купец. – Тихо пробраться в соседний дом и там затаиться до конца облавы!» Сбегая с крыльца, он едва не сбил с ног девушку, которая поднималась ему навстречу.
– О Хосподи, барин! – всплеснула руками та. – А меня сестра прислала подсобить тебе спрятаться.
Сафронов, озираясь:
– Спасибо, душа добрая, веди меня побыстрее отсель куда-нибудь.
– Ступай за мной, – прошептала девушка, – я запру тебя в сарае.
Сафронов спешно пошел за ней, но на половине пути остановился.
– Не надо нам там прятаться, – засомневался он. – Сарай тоже обыскать могут.
– Ну тогда в баню? – предложила девушка.
– И в баню заглянут, ежели двор обыскивать начнут.
– Ну тогда на сеновал?
– Полезут и туда. Всё сено перетрусят и палашами перетыкают.
Девушка растерянно развела руками:
– Хосподи милостивый, ну куда же тебя деть-то, барин? Ты ведь не горошина, в карман не сунешь.
Сафронов озабоченно кивнул в сторону соседнего дома:
– А в той развалюхе спрятаться можно?
– А кто его знает, – прошептала девушка. – Только там прятаться негде, пустой он.
– Давай бежим к нему, – оживился купец. – А там посмотрим, можно ли где укрыться.
Жандармы
– Семечкин, вон туда переходим, – сказал он унтер-офицеру. – Старика берём с собой, пусть поприсутствует.
– А тех хлыстов, что в избе, допрашивать будем?
– Будем, но не сейчас, – вздохнул поручик. – Для нас важнее всего преступника найти. Уйдёт, подлюга, под покровом ночи, а потом его ищи-свищи…
Втроём они пошли через погружённый в темноту двор.
Сафронов и девушка, перебравшись через просевший плетень на участок соседнего дома, присели на корточки и затаились.
– Чёрт, и здесь полно жандармов, – с досадой высказался Сафронов. – Ничего не остаётся, как положиться на удачу и бежать сломя голову, куда глаза глядят.
– О Хосподи, не поминайте при мне нечистого, – прошептала взволнованно девушка. – Очень прошу тебя, барин!
– Не подумавши ляпнул, – прошептал Сафронов. – От такой оказии настроение никудышное. Впервые в жизни себя уголовником чувствую.
– А жандармы что, разве не за тобой пришли? – удивилась девушка.
– Если бы за мной, то я уже в телеге бы сидел, кандалами скованный, – невесело ухмыльнулся Сафронов. – Нет, они за кем-то другим пришли, а мне нет надобности на глаза им попадаться.
– А мы с сестрой подумали, что за тобой. Старец наш, Андрон, с властями в ладу живёт. Он сам нам об этом сказывал.
– Я краем уха слышал, что они дезертира какого-то ищут, – вздохнул Сафронов. – Говорили, Евстигнеем его зовут. Ещё жандармы уверяли старца, что он из ваших, из хлыстов.
Выслушав его, девушка занервничала и засобиралась уходить. Сафронов же заметил приставленную к дому лестницу и пополз к ней.
– Барин, куда ты? – прошептала девушка. – А вдруг жандармы сюда сунутся? Они вон с фонарями по всему двору ходят.
– Куда ведёт эта лестница? – хрипло спросил Сафронов, остановившись. – Уж не в царство ли небесное?
– На чердак, – ответила девушка. – Там у нас веники для бани заготовлены, грибы сушатся и травы лекарственные, богородицей Агафьей собранные.
– Тогда мне туда, – взобрался вверх Сафронов. – Там я тихо посижу до конца облавы. Эй, как там тебя? – тихо позвал он девушку. – Ты ещё здесь?
– Марией меня зовут, – сказала она, привставая с земли.
– Лестницу куда-нибудь убери и уходи отсюда. Дальше будь что будет, а ты не возвращайся.
«Ну, всё, остаётся только забиться в дальний уголок и затаиться, – подумал с облегчением Сафронов. – И ещё…» Тупая боль в затылке разом освободила купца от всех мыслей. С протяжным стоном он ничком свалился на валики душистой травы и лишился сознания.