Христос
Шрифт:
«Бог Громовержец! Пророки наши говорят нам: вы скоро не увидите меча, и голод прекратится, и будет вечный мир в этих местах».
«Пророки, — отвечает он мне, — провозвещают ложь моим именем. Я не посылал их… Они вам возвещают призрачные виденья, пустые гадания и мечты своих сердец… Зато они и будут истреблены этим мечом и голодом, а народ, которому они проповедуют, будет разбросан по дорогам Святого города. Он погибнет от голода и меча, и некому будет хоронить его детей. Я вылью на них их собственное зло» (14, 12).
Но довольно. Оставим астрологию и рассмотрим и здесь явные заимствования из Апокалипсиса.
Там было сказано несколько строк о византийской церкви, олицетворившейся в Великой грешнице с Чашею в руках, «из которой она
«Отплатите ей вдвое за ее выдумку! В чаше, в которой она разбавляла вам вино, разбавьте ей самой вдвое той же мерзостью и нечистотой, как она» (18, 6), а перед этим было сказано о возвращающемся Иисусе: «на нем была одежда, обагренная кровью, а имя его „Слово бога“, и все сонмища небесные следовали за ним на своих светлых конях, облеченные в белые и чистые покровы. Острый меч исходил из его уст, чтобы им поразить образопоклонников. Он пасет их железным посохом и давит в корыте вино гнева и возмущения бога» (византийскую государственную церковь, Ап. 19, 13 — 15).
А вот как отразилось это место здесь:
«Возьми из руки моей эту Чашу (рис. 71) с яростным вином, — сказал мне Громовержец богоборца (проведя мечевидную комету над созвездием Чаши в средине июля 451 г.), — и напой из нее все народы, к которым я посылаю тебя!
Апокалипсис говорит об уходе жителей из великой твердыни «Врата господни» (Византийской церкви) так: «Выйди из нее, мой народ, чтоб не участвовать тебе в ее преступлениях и не принять ее наказания» (18, 4), да еще восклицает: «Пали, пали „Врата господни“! и больше ничего.
А здесь у Стрельца Громовержца это место превратилось в целое паническое бегство и развилось так:
«Бегите же из „Врат господних“! Пусть каждый спасает свою душу, потому что наступило время отмщения Громовержца, и он воздаст им должное! Они были золотою Чашею в его руке, опьянявшею всю землю. Народы пили из нее вино и безумствовали. И вот пали „Врата господни“! Рыдайте же о них все! Возьмите лекарства для их ран». — «Но мы уже врачевали их, и они не выздоровели… Оставьте же их, и пусть каждый идет в свою собственную землю, потому что преступление их достигло до небес, поднялось до облаков. Громовержец обличил их и обнаружил правду. Идите же и возвестите о их гибели у Путеводного столба» (т.е. у дощечки с надписью, рисовавшейся в созвездии Рыб на перекрестке небесною экватора с эклиптикой, это и есть теологический Сион) (51, 6 — 10).
Я не хочу здесь далее продолжить этих бьющих в глаза сравнений. Если даже и их недостаточно читателю, чтобы убедиться в том, что библейское пророчество «Иерем-Ия» писано под влиянием апокалиптического мировоззрения и под впечатлением появления кометы Галлея, то я решительно не понимаю, чего же большего ему надо. Ведь даже помимо астрономии весь стиль этой книги так одинаков с Апокалипсисом, что разделять оба пророчества полутысячелетним промежутком времени значит просто насмехаться над всякими временами и сроками.
Отсюда ясно следующее.
«Вавилонское переселение», в которое попал автор исследуемой книги, было не за 600 лет до начала нашей эры, как думали до сих пор, а около 450 года после него, когда царствовал преемник Феодосия II, Марциан, имя которого происходит от планеты Марса, а теократическая Византия V века названа Вавилоном, что в переводе на русский язык значит: врата господни. Это не анонимные развалины против местечка Хиллэха (Hilleh) на берегу среднего течения Тигра. Заголовок же книги значит или «Гермий» в честь легендарного отца наук, или имеет смысл «Громовержец нацеливается», а не имя автора. По арабскому обыкновению автор назван тут по отчеству: бен-Халкий. Но и бен-Халкий значит: сын разделения, и очень трудно допустить, что его отец действительно называется так. Или это искаженное греческое имя, или просто прозвище позднейшего происхождения.
Глава VIII.
(Книга Бен-Амоца, около 442 г. нашей эры.)
Вот и еще совершенно такая же книга: пророчество «Иса-Ия», т.е. «Освободит Грядущий». [1]
Опять заголовок, вполне соответствующий содержанию и не представляющий собою имени автора, будто бы жившего за 600 лет до начала нашей эры.
Кто же был автор? В еврейском тексте он назван бен-Амоц, а слово АМЦ по-еврейски значит крепкий.
1. (ИШЕ-ИЕ) — освободит Грядущий, или спасет Громовержец.
Такое имя возможно, а потому нет ничего невероятного, что, по арабскому обыкновенно называть людей по отчеству, автор нашей книги и действительно носил при своей жизни имя бен-Амоц.
И у него я не нашел определенных гороскопов, а только, как и в «Иерем-Ии», указание на путь по небу другой очень интересной кометы V века.
Возьмем, например, место из главы XXXIV:
«Вот пришел гнев Громовержца (комета) на все народы и ярость его на все их воинства. Он проклял их и отдал на Заклание… Свернутся небеса, как свиток папируса, и все звезды небесные упадут…, как увядший лист со смоковницы. Уж меч на небесах упился кровью» (вечерней зари).
А в Апокалипсисе было сказано, как я уже цитировал и ранее:
«Когда Овен снял (с созвездий) шестую печать (из покрывавших их отдельных туч), небесные звезды (казалось) посыпались на землю, как-будто смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняла свои, еще незрелые плоды» (Ап. 6, 12).
Кто откуда взял это художественное сравнение? Говорят: взял Иоанн Богослов через тысячу лет после автора «Иса-Ии», но я скажу на это: знаменитый «богослов» как-будто немного опоздал: тысяча лет такой срок, в продолжение которого взгляды сильно изменяются, а тут то же самое настроение, значит, та же и эпоха.
Это эпоха V века, когда были написаны под громовым влиянием Апокалипсиса и предыдущие, уже разобранные нами пророчества. И все, что мы увидим далее, подтвердит нам это. Прочтем же и следующие строки этой главы о кометном мече:
«Вот он идет на воина (Ориона, рис. 73), — продолжает автор, — и на сборище, преданное закланию. Вот он сделался красным от крови Овна и Козлят (рис. 73), потому что совершается жертвоприношение у Громовержца на его ограде (комета в Овне заходит за кровавую полосу зари на горизонте) и большое заклание (кометой) производится в области воина (Ориона). Зайдут возвысившиеся (Близнецы) и Телец с могучими (Китом, Единорогом и Псами), и область их будет залита кровью (зари)… Настал день мщения Громовержца, год его отплаты за низвергнутый Путеводный знак (за передвижение равноденствия из Овна в Рыб).
Реки (в твердыне «Врата господни») превратятся в смолу, сама она в серу, и вся страна ее будет горящею смолою. И не будет она гаснуть ни днем, ни ночью, и вечно будет подниматься ее дым…
И завладеют ею пеликаны и ежи, и поселятся в ней совы и вороны. Над ней протянут вервь (небесную параллель) разорения и отвес (небесный меридиан) уничтожения, и не останется в ней никого из ее знати, которого можно было бы провозгласить царем, и все князья ее обратятся в ничто. Ее дворцы зарастут колючими растениями, башни — крапивой и репейником, и она сама будет жилищем шакалов и пристанищем гиен. В ней волки будут встречаться с дикими кошками, сатиры перекликаться друг с другом и ночные привидения находить себе покой. Там будет гнездиться и высиживать свои яйца летучий змей и, выведя потомство, будет собирать его под свою тень.
Отыщите все это в книге Громовержца и прочитайте. Ни одно из этих предсказаний не замедлит прийти, и ни одно не заменится другим» (34, 1 — 16).