Христофор Колумб

Ноздрин Игорь

Противники переписки Христофора с Тосканелли пользуются весьма сомнительными доводами, вроде тех, что стиль письма не соответствует ученому или в тексте отсутствуют характерные для эпохи ссылки на авторитеты. Первое утверждение было бы правильным, если бы мы имели дело с итальянскими оригиналами, а не с вольными изложениями Фернандо Колона. Относительно второго замечания следует сказать, что именитому географу за два года до смерти в частной переписке не надо было придерживаться традиции университетских диспутов. Оба корреспондента задали ему конкретные вопросы, он ответил на них. Я думаю, если бы Колумб подделывал письма, то изменил бы текст второго послания.

Иногда говорят, будто на замысел Колумба повлиял немецкий картограф Мартин Бехайм,

первым изготовивший глобус – «земное яблоко»; будто Христофор в спорах с противниками ссылался на него. Это утверждение не лишено основания, однако, не надо придавать ему большое значение. Нюренбержцу Бехайму (1459–1507), происходившему из хорошей богемской семьи, в ту пору исполнилось двадцать лет. С 1481 года он жил в Лиссабоне, где в качестве космографа готовился к плаваниям в Африку, состоял в Комиссии математиков (Математической Хунте), разрабатывавшей астрономические основы мореходного искусства. Мировоззрение Бехайма соответствовало взглядам Колумба, сформировалось под влиянием тех же книг. Накануне первого похода адмирала Мартин составил карту, воплотившую идеи предшественников, на которой даны малые размеры Атлантического океана. Колумб знал Бехайма, ссылался на него в научных спорах, но авторитет картографа был еще невелик.

Важным аргументом в разговоре с королем явилась бы ссылка на Библию. Пьер де Айи в «Образе мира» подсказал мореплавателю, где искать нужные цитаты. Аристотель, Сенека, Плиний писали об относительной близости восточных берегов Азии и Западной Европы в соответствии со словами пророка Ездры:

«В третий день Ты (Господь) велел водам собраться на седьмой части Земли, а шесть частей осушил, чтобы служили пред Тобой к обсеменению и обработанию»

(3 Ездр. 4, 42).

Фразу из Библии современники Колумба воспринимали дословно, часто использовали в спорах о соотношении на планете суши и воды. Христофор последует их примеру, будет цитировать пророка в качестве важнейшего аргумента истинности своих вычислений. Желая усилить весомость слов Ездры, Колумб заново перечитает Библию, получит сильнейший эмоциональный заряд, но не найдет ничего определенного. Древние евреи жили между двух морей (Средиземным и Красным), да были далеки от них. Закон Моисея не поощрял торговли с соседними народами, по существу запрещал мореплавание. На протяжении тысячи лет в Иудейском царстве мы видим только три робкие попытки построить корабли. Господь разметал суда израильтян, после чего они забыли о морях, пользовались услугами посредников. Колумб выпишет все строки, где встречаются слова «моря», «реки», «земля» и прочие, имеющие отношение к географии. Без ссылки на Библию нельзя говорить с Церковью.

Когда из пустоты пытаются создать нечто, притягивают факты за уши к своим теориям, возникают нелепые идеи. Так произошло и с адмиралом. Сообщение о кораблях Соломона, доставлявших из загадочной страны Офир большое количество золота, драгоценных камней, слоновой кости, экзотических животных, ценных пород деревьев и прочих товаров, будет истолковано в пользу пересечения Атлантики. Страну Офир начнут искать в безбрежных далях океана.

Колумб собрал воедино библейские цитаты, выписки из научных трудов, от Птолемея до Айи, письма знаменитых современников, рассказы капитанов о принесенных волнами из иного мира диковинных вещах, собственные расчеты протяженности Малого моря, и отправился в королевский дворец.

Глава IV

Неудача в Лиссабоне

Заканчивался 1483 год. Междоусобица раздирала на части маленькую страну с миллионным населением, влиятельные магнаты бунтовали против короля. В столице шла подготовка экспедиции в Африку. Дього Кан получил приказ продолжить исследование побережья Черного континента, спуститься далеко на юг. Выход флотилии в плавание намечался на следующий год. Вот что писал по этому поводу участник похода: «Когда минул 1484 год от Рождества

Господа нашего Христа, высокочтимый король Жуан II Португальский велел снарядить два корабля, именуемых каравеллами, обеспечить их экипажи провиантом и вооружением с расчетом на три года. Командам кораблей от имени короля дали приказ: зайти за столпы, которые поставил в Африке Геркулес, по возможности все время держать курс на полдень и на восход солнца. Король снабдил корабли различными товарами, послал купцов для закупок и продаж. На суда взяли 18 коней с полной сбруей, весьма ценной, чтобы дарить их, где понадобится мавританским королям, много различных образцов пряностей, которые надлежало показывать маврам, чтобы они поняли, что именно мы хотим искать в их стране. С таким снаряжением мы вышли из города Улисипоны (Лиссабон) в Португалии, направились к острову Мадейра, где растет португальский сахар, миновали Счастливые острова и острова диких канарцев».

Жуан II гасил мятежи, собирал деньги для капитана. Время для встречи с Колумбом было неподходящим. Впрочем, все зависело от того, как на это посмотреть. Человек, выдававший себя за генуэзского купца, предлагал королю дешевый путь в Индию к несметным сокровищам.

Свободный доступ ко двору имели только дворяне, простолюдину требовалось высокое покровительство. Колумб использовал родственные связи, в короткий срок добился встречи с королем. Жуан II принял капитана в присутствии епископа Сеуты, испанца Дьоги Ортисаде Вильегас-Кальсадильи, возглавлявшего Комиссию математиков, занимавшуюся рассмотрением проектов морских экспедиций.

Современники сравнивали Жуана с Юлием Цезарем, потомки – с Суллой, а он хотел походить на Генриха Мореплавателя, носил темную строгую одежду, остроносую обувь, следил за своей внешностью. Король принял гостя в кабинете, с простыми белеными стенами и черным резным потолком, где скромная старинная мебель не загромождала пространство. Монарх сидел за столом, Кальсадилья стоял рядом.

– Рад видеть вас, сеньор капитан, – тихим ровным голосом ответил на приветствие Жуан. – Я много слышал о вас.

Король не обманул Колумба. Он интересовался судьбой человека, породнившегося с наследниками сподвижников Генриха Мореплавателя, внучкой молочного брата инфанта; человека – получившего от Аффонсу V доступ к секретным архивам. За что, за какие заслуги, предшественник короля позволил ему пользоваться записями и картами морских экспедиций? Злые языки говорили, будто генуэзец выдает себя за другого человека, а на самом деле принадлежит к знатному роду, запятнавшему себя пиратством. Жуан смотрел на свободно стоявшего перед ним рослого белокурого капитана и думал о том, что враги Колумба недалеки от истины.

– Вы плавали в Гвинею к Золотому берегу, в гавань Сан-Жоржи-да-Мина, где капитан Азамбуж заложил крепость?

– Да, Ваше Величество, в прошлом году. С тех пор я пришел к выводу, что это не лучший путь в Индии.

– Мне говорили: вы предлагаете искать дорогу на западе. Изложите кратко суть проекта!

– Скоро исполнится семьдесят лет, как Португалия пытается обогнуть Африку, делает робкие шаги в поисках Антилии, – смело начал Колумб, зная, что новый король не любит критики, жестоко расправляется с врагами. – А ведь самый короткий путь до острова Сипанго и страны Великого ха на находится на западе. Сложите расстояние от Лиссабона до Сан-Жоржи-да-Мина и от не го до Индийского океана, – вы по лучите цифру, значительно превышающую расчеты географов протяженности Малого моря [14] . Космографы Комиссии математиков подтвердят мои слова. Обычно человек выбирает короткий путь. Никто не поплывет в Венецию через Западную Африку, но войдет через Геркулесовы столпы в Средиземное море. Почему, зная о шарообразности Земли и расположении Индий, Португалия упорно стремится на юг?

14

Так во времена Колумба называли Атлантический океан.