Хранящая сердце
Шрифт:
— Нет, слушай ты. Шанель будет твоей подругой жизни или не будет твоей вообще. И если мой отец не отдаст ее тебе, мне придется вызвать тебя, Фалон. Ты понимаешь, почему?
— Конечно, — усмехнулся Фалон. — Ничего другого я и не ожидал от брата моей женщины.
— Она еще не твоя женщина. Звезды, твое счастье, что ты мне нравишься!
Фалон засмеялся и помог Далдену подняться на ноги.
— Надеюсь, теперь мы все выяснили?
— Нет. — Далден ткнул его кулаком в живот. — Это за то, что ты ее напугал. Я не желаю знать, как все это случилось, но пусть лучше
От неожиданного удара Фалон упал на колени. Интересно, как этот юноша поступает с людьми, которые ему не нравятся?
— Твоя сестра выбрала меня, Далден, как своего первого мужчину. Я сделал глупость, и она стала меня бояться, но по-прежнему хочет меня. Мне просто нужно время, чтобы избавить ее от этого страха.
— Прекрасно, — сказал Далден. На этот раз он помог Фалону подняться на ноги, причем шодан тут же отодвинулся от него на расстояние вытянутой руки. — Теперь ты понял, что должен принять участие в состязаниях?
Фалон скривился.
— Если надо.
— Это только увеличит твои шансы. Ты не единственный, кто хочет Шанель. У тебя может быть множество достоинств, но одна из главных забот отца — чтобы ее друг жизни мог защитить ее не хуже его самого.
— Это забота любого отца, — согласился Фалон. — Я предпочел бы просить ее сейчас, но подожду до конца состязаний.
— Разве по его виду нельзя было понять, что он воин? — осторожно спросила Тедра.
Шанель стояла на балконе и смотрела на улицы города, освещенные мягким светом фонарей из гаальских камней. Она не хотела говорить о Фалоне Ван Иере — воине и обманщике. О Звезды, она не могла себе представить, что может быть еще хуже, но оказалось — может.
Однако ее мать не собиралась молчать. После той небольшой сцены в столовой Тедре не нужно было объяснять, кто такой Фалон.
— Да, по телосложению он похож на воина. Уж в этом я не могла ошибиться, мама. Но у него черные волосы. Даже Марта подумала, что он посетитель, когда я его ей показала.
— Известно, что у бахаранцев темные волосы, — заметила Тедра.
— Но ведь эта страна находится в четырех месяцах обычного пути. На моей памяти ее жители ни разу не пересекали наши границы. Я никогда не видела ни одного бахаранца. А весть о состязаниях вряд ли могла до них дойти, так как они не поддерживали отношений ни с нами, ни с Центром.
— Она и не дошла. Эти люди приехали сюда с твоим братом по приглашению отца. И я должна сообщить тебе плохие новости: твой отец хочет, чтобы между наши кланами восстановились дружба и сотрудничество. Это значит, что молодой человек будет иметь преимущество, если захочет просить тебя у отца. И я не слепая, детка. Я видела, как он загорелся, когда понял, кто ты такая.
Шанель тяжело вздохнула.
— Он обязательно будет просить, но теперь у меня еще больше причин не желать его. Поэтому мне нужно покинуть планету прямо сейчас.
— Не спеши, — ответила Тедра. — В действительности у тебя, может быть, и не очень много оснований так поступать. Ты уверена, что бахаранцы сильно отличаются от наших воинов? Твой Фалон не смог себя сдержать, это правда. Но разве ты
— Мама, ну почему ты опять его защищаешь? — сердито спросила Шанель.
— Потому что ты его выбрала. Потому что не хочу, чтобы ты по малодушию допустила ошибку. Потому что сегодня вечером ты не одна опоздала, и я что-то не заметила, чтобы ты еле передвигалась.
Шанель отвела взгляд, сожалея, что ее мать столь проницательна.
— Да, в этот раз он не причинил мне вреда. Сначала моя кровать «напала» на него, потом появился Корт и стал угрожать ему — словом, для чего-либо еще было мало времени.
— Никакая кровать не заставит воина изменить свое решение, — сказал Тедра. Пару секунд она с трудом сдерживала смех, но затем все же расхохоталась. — Прости, просто мне нравится, когда эти ребята сталкиваются с техникой, хотя думаю, что в тот момент это было не смешно.
Шанель приподняла брови.
— Ты шутишь? Он спас меня от моей кровати, мама.
— Нет, не надо! — взмолилась Тедра, вытирая тыльной стороной руки выступившие слезы.
— Ну да, именно из-за этого развлечения я потеряла осторожность, чем он и воспользовался или мог воспользоваться, если бы не появился Корт. Но тем не менее он не ушел, когда его попросили. Он не стал слушать, когда я сказала, что не желаю разделять с ним секс. Он даже обещал отучить меня от упрямства, когда я стану его женщиной. Его своеволие невозможно терпеть.
— Вот оно что! — без всякого сочувствия сказала Тедра. — Но он ведь воин, и, очевидно, в этом отношении они не отличаются от наших. Ты сама слишком привыкла к своеволию, детка, тебе непривычно, когда своевольничает посторонний.
— И не собираюсь привыкать. Если бы я с самого начала знала, что он воин, ничего подобного и не случилось бы и мы сейчас не разговаривали бы на эту тему. Я бы никогда к нему не подошла.
— Не обманывай себя, Шани. Когда у тебя все внутри обрывается, с этим ничего не поделаешь, я знаю по собственному опыту. Ты бы не смогла устоять перед искушением и попробовала бы его просто так. Поэтому у нас был бы точно такой же разговор, потому что этот человек сделал бы то же самое. И по всем признакам, он собирается довести дело до конца.
— Немного же он сможет сделать, если меня здесь не будет! — отрезала Шанель. Тедра вздохнула.
— Давай я тебе расскажу о некоторых очень серьезных проблемах, которые возникали в моей жизни. Одна из них состояла в том, что твой отец сделал меня беременной без моего согласия. Тебе эта проблема может показаться смешной, но, как ты помнишь, на моей родине женщины никогда не бывают в таком положении. Сама мысль об этом меня ужасала. Я совершенно не собиралась пройти через нечто столь варварское, как роды. Я даже не стала читать медицинское заключение, которое должно было подтвердить или опровергнуть факт беременности. Но Марта не позволила мне праздновать труса. Она прочитала заключение и выдала мне эту информацию, сообщив даже, что будет мальчик.