Хранительница
Шрифт:
– По мобильному телефону, – усмехнувшись, ответил «говорун»
– Мобильнику, – медленно произнесла я, поворачиваясь к Глебу.
– Да, знаешь, это такой маленький предмет, по которому можно связываться с кем–то на большом расстоянии, – словно глупому ребёнку, разъяснил мне всё тот же наглый парень, которого я начала потихоньку ненавидеть.
Возмущение, негодование и злость на одного конкретного недочеловека накрыло меня с головой! И плевать мне сейчас хотелось на то, что надо мной глумятся и считают глупой! Сейчас это было не главным.
– Гле–е–еб?! – недовольно окликнула я парня, ожидая разъяснений.
Чувство
Я почувствовала, что внутри опять стало просыпаться что–то неестественное – нечто неправильное, чужеродное, и оно всё разрасталось. Это пугало и радовало меня одновременно. Я чувствовала в себе силу отомстить обидчику за ложь и за всё, что со мной происходит в данный момент. Даже понимание того, что в происходящем виноват не только он один, не уменьшало злость, бурлившую во мне.
– Карин, я тебе всё объясню, только, пожалуйста, успокойся, – негромко произнёс Глеб.
– Я спокойна! – ответила так же негромко. – Мне просто очень интересно, как этот… – и я не поворачиваясь ткнула пальцем в сторону парня. – смог поговорить с Виктором, тогда как ты говорил, что это невозможно? А ещё мне интересно, почему мой мобильник всё это время не работал? – С каждым словом мой голос повышался, а в конце я была готова запищать от возмущения.
Слёзы застилали глаза, грудь сковало болью. Было так больно и обидно, что я не могла нормально вздохнуть. Негодование, злость и безысходность от того, в каком дерьме я оказалась, давили со всех сторон. Открывающиеся каждый раз новое подробности заставляли мой разум заходить в тупик, не находя ответов.
Чувство отчаяния… Наверное, одно из ужаснейших на свете чувств – когда наступает понимание, что ничего уже нельзя сделать или изменить. Когда начинаешь убивать себя внутри. Это очень больно и жутко от одной только мысли, что это конец.
«А ведь я просто хотела вернуться домой», – в отчаянии подумала я.
– О чём ещё ты солгал? – сиплым спросила, еле удерживая в себе то, что рвалось наружу.
– Карина… – проговорил Глеб и сделал шаг ко мне.
– Не подходи!
«Не хочу его больше видеть, не хочу, чтобы он находился рядом!» – злясь всё сильнее, думала я.
И в этот момент внутри стал разрастаться шар, сдавливая грудную клетку, доставляя адскую боль. Это что–то, ранее неизвестное мне, будто пыталось вырваться наружу. От ужаса перед новыми ощущениями и ожиданием того, что может произойти, я схватилась за грудь, пытаясь успокоиться и унять бурю внутри себя.
– Карина?! – окликнул меня Глеб. – С тобой всё в порядке? – взволнованно спросил он и дотронулся до меня.
Не знаю, что произошло со мной дальше… Единственное, что я хотела на тот момент, – чтобы Глеба не было рядом, и уж тем более – чтобы он не касался меня. Я всего лишь хотела оттолкнуть его от себя,… но, стоило мне поднять руку, как Глеба, словно ветром сдуло. То, что я удерживала внутри себя, вырвалось – не знаю, как именно, но отразилось оно на том, кого я хотела наказать.
Глеб пролетел через всю комнату, врезавшись
– Вау! – раздалось сбоку. – Это было…
– Карина, выходи за меня, – перебил его другой голос.
Только сейчас вспомнив, что помимо нас с Глебом тут находились посторонние. Но, тем не менее, я не обратила внимания на пафосные шутки парней, продолжая смотреть на Глеба. То, что слова парней явно не понравились Глебу, я заметила первой и поэтому, немного напуганная его реакцией, непроизвольно отступила назад. Глаза парня стали светиться, скулы заострились, а на руках появились когти…
– Пошли отсюда! – рыкнул Глеб.
– Что?! – немного удивлённо произнесли парни в один голос, переводя взгляд на Глеба. – Быть этого не может… – прошептал один из них.
– Вон! – рявкнул Глеб и… превратился в волка.
Рыча и скаля пасть, он пошёл на парней. Я и глазом моргнуть не успела, как среди комнаты стояли два одинаковых волка. Рыча и огрызаясь на рык белого волка, они стали пятиться к лестнице, остальные же почти сразу свалили, оставляя меня один на один с обезумившим волком.
Глава 8
Белый волк проследив, как посторонние покинули комнату, рыкнул напоследок, и развернувшись пошёл на меня!
Смотря зверю в глаза, я медленно отступала, пока спиной не дотронулась до стены. Тут же вздрогнула, вспоминая, чем закончилось встреча с волком в первый раз. Вот только сейчас пришло осознание, что одними царапинами я сейчас не отделаюсь ведь это конец.
Волк медленно приближался, пристально наблюдая за мной. От этого леденящего душу взгляда, полного то ли ненависти, то ли ярости хотелось зажмуриться, закричать, а лучше сбежать и спрятаться. Но словно загипнотизированная голубым свечением его глаз, просто стаяла и смотрела.
Волк подошёл совсем близко… Я ощутила тепло исходящее от него, и запах… почему–то пах он не псиной как было там на крыльце с другими, а зимой. Тем самым морозным утором когда накинув куртку выбегаешь на улицу, чтобы увидеть первый снег.
Мотнув головой прогоняя странные мысли, я судорожно вздохнула, задерживая дыхание и с опасением следя за волком. Внезапно он заскулил, вынуждая меня вздрогнуть, а после уткнулся мордой мне в живот.
Воздух из лёгких вырвался с первым всхлипом, ноги подкосились, и я медленно по стеночке осела на пол, утыкаясь лицом в колени. Ужас что успела испытать, пока зверь шёл на меня, не передать никакими словами. За эти недолгие пару минут что показались мне вечностью, я успела в очередной раз попрощаться с жизнью.
Я сидела, уткнувшись в колени и рыдала. Никогда не любила это дело, считая, что слёзы удел слабых, предпочитая трудности одолевать с улыбкой. Но сейчас… возможно, именно в этот момент мозг осознал, что такого просто не может быть! Человек не может превращаться в волка! В какой–то момент слёзы сменились смехом… от понимания, что я медленно схожу сума. Из истерики меня грубо выдернул грозный рык. Моментально перестав смеяться, я бросила недовольный взгляд на волка.
– Чего рычишь? – бросила раздражённо. – Не нравится, проваливай отсюда! – сказала, махнув на выход.