Хранительница
Шрифт:
Когда мы поднялись на чердак, мой страх достиг той планки, когда можно было начинать паниковать. Я пыталась вырваться из захвата, дёргала ногами и била парня, куда только могла достать, при этом ругаясь, как сапожник, то проклиная его, то прося отпустить.
Страх спутал мысли, окутал с головы до ног, так что я не слышала, как Глеб начал бурчать, а после что–то объяснять мне.
Но куда там!
Войдя в комнату, Глеб беспардонно бросил меня на кровать, и, пока я барахталась, стремясь подняться с неё как можно быстрее (а то мало ли, кто знает,
– Теперь можно и поговорить.
Его голос стал грубым, черты лица заострились и Глеб стал похож на хищника. Страшного хищника. Вся прежняя наигранность и внешнее обаяние куда–то исчезли, и сейчас передо мной сидел не парень, а опасный мужчина.
Сама того не замечая, я начала пятиться под пристальным взглядом этого существа. Именно сейчас до меня, наконец, дошло, во что именно я влипла. Глядя в его страшные глаза, я поняла, что ему ничего не стоит перегрызть мне горло. Сейчас я по–настоящему испытала ужас! Даже в тот момент когда этот мужчина в обличье волка шёл на меня, когда считала что он меня загрызёт, я не испытывала такого ужаса.
– Тебе не стоит меня бояться. – произнёс тихо он.
«Ага, как же! – мысленно съязвила я. – И вообще, я не боюсь, просто опасаюсь», – попыталась успокоить себя, а вслух сказала: – А я и не боюсь! – Ещё и подбородок вскинула упрямо.
«Ага, кто бы знал как мне страшно на данный момент», – всё же призналась себе.
– И поэтому пятишься в сторону ванной комнаты? – спросил он и самодовольно усмехнулся, показывая заострённые клыки.
«Ой, мамочки! – пискнула я, вздрогнув от этой картины. – У него ещё и клыки!»
– Я же сказал, что тебе не меня надо бояться! – раздражённо бросил он, а потом, как строгий учитель ученику, сказал: – Перестань трястись и сядь в кресло, мне надо многое тебе рассказать.
Я согласно кивнула и… метнулась в ванную комнату, захлопнув дверь и заперев её. Конечно, она вряд ли выдержит напор зверя но лучше хоть за какой–то преградой, чем находиться в одной комнате с опасным хищником.
– Это смешно. – услышала я. – Ты же понимаешь, что это меня не остановит? Послушай, если бы я хотел тебе навредить, то уже давно это сделал бы, пока не было свидетелей. – признался Глеб.
– Кто знает, может, ты только и ждал, когда появиться твой дружок! – съязвила я.
– Ну ладно, если тебе так спокойней… – тяжело вздохнул Глеб. – Ты помнишь, на чём мы остановились, пока нас не прервал Егор? – спросил он.
– Конечно! Ты грозился не выпустить меня из дома! Кстати, поздравляю: ты своего добился, я до сих пор нахожусь в доме и сижу, запертая в ванной! Доволен? – саркастически поинтересовалась у него.
– Ну, в ванной комнате ты закрылась сама, – насмешливо ответил он.
– А как иначе? Я боюсь тебя до ужаса!
За дверью послышался очередной тяжёлый вздох.
– Я так понимаю, нормально поговорить у нас не получится! – нехотя произнёс он. – Мне сейчас больше всего хочется послать
На его выпад я никак не отреагировала. А что можно на это ответить? Правильно: ничего! И дело не в том, что я не могу с ним сейчас поспорить или доказать свою точку зрения, а в том, что во всём этом нет никакого смысла. На данный момент я хотела лишь одного: сбежать отсюда
Послышавшиеся по ту сторону двери шаги, заставили меня насторожиться. Но я зря переживала: дверь осталась на своём законном месте, а вот голос парня послышался совсем близко. Вероятно он просто решил подойти ближе, чтобы можно было нормально разговаривать.
– Данный дом принадлежит хранителям. – произнёс Глеб.
– Этот дом принадлежит мне, – поправила его, вспомнив о чёртовом наследстве, из–за которого здесь оказалась.
– Да, это так, – согласился он, а затем посоветовал: – Лучше не перебивай, а слушай.
Я на это лишь хмыкнула, но тут же вся превратилась вслух. Любопытство писателя – страшная вещь, оно даже страшнее простой женской любознательности. И в этом я убедилась, когда пошла по той чертовой колее, где и нашла на свою пятую точку приключения.
– Хранителем не каждый может быть… но об этом подробнее тебе расскажет Виктор, – тем временем начал рассказывать Глеб.
– А кто такой Виктор? – поинтересовалась у него.
– Перестань меня перебивать! – рыкнул он раздражённо. – Я всё тебе расскажу, но по порядку. – Немного помолчав, он продолжил уже спокойней: – Этот дом, он – как точка пересечения двух миров, твоего мира и нашего. Я тебе уже говорил, что не все хотят жить по правилам, для этого нужно отречься от семьи и суметь уйти от разгневанной стаи. Для семьи такой уход считается позором, для стаи – предательством. Изменников вылавливают и убивают, – закончил совсем тихо Глеб.
От слов парня, сказанных шёпотом, я вздрогнула, как от пощёчины. Потрясенно смотря на дверь, я не могла поверить в услышанное. Отчего–то стало так обидно за тех, кто должен жить по чьим–то правилам.
Представив на мгновение, как бы сделала я, окажись в такой семье, тут же вздрогнула, понимая, что выбрала бы смерть. Никогда не любила, чтобы мною командовали или указывали, что есть, с кем дружить и вообще как жить.
– И что, с этим нельзя ничего сделать? – еле сдерживая злость на тех, кто смеет так поступать, пусть с не совсем людьми, но с живым человеком, спросила у Глеба.
– Почему же? – хмыкнул мой собеседник. – Как раз для этого и существуют хранители.
– И кто такие, хранители? – задала следующий вопрос, который давно вертелся на языке.
– Ты можешь просто помолчать? – раздражённо спросил Глеб.
– Нет, конечно! – ответила, улыбнувшись.
С той стороны дверей послышался очередной тяжёлый вздох, а следом – бормотание.
– Я уже начинаю скучать по старому хранителю.
– Почему? – спросила я, опускаясь на пол понимая, что разговор будет долгим.