Хранительница реликвии
Шрифт:
Часовщик непроизвольно почесал за ухом и вспомнил:
— Был такой умник. Эван. Сочинил однажды что-то подобное. Через неделю его посадили в сумасбродню, а ещё через три дня у него взорвалась голова.
— Господи…
— Да. Так что не экспериментируй. Раньше у нас, конечно, существовали магические школы. Но магистериум закрыл все… кроме одной. Так что подпольное обучение магов ещё продолжается. Правда, не уверен, что после столь громогласного твоего появления ты сможешь в ней учиться. Все зависит от решения совета.
Катя скрестила руки на груди.
— Да
— Ооо, — протянул Феарольф. — Начнем с того, что великий совет могут созвать лишь члены королевской семьи, кто-либо из старейшин или инквизитор Адамаск. На нем обсуждаются любые проблемы, которые не решаются обычным законом. Или же, как в твоем случае, когда положенный порядок, категорически не устраивает одну из сторон. Грубо говоря, на великом совете обычный человек может оспорить законы даже создателя. Правда в его пользу должно проголосовать большинство. Чего в истории пока ещё не было.
— Короче, это последняя инстанция?
Часовщик кивнул.
Катя обреченно развела руками. — Надеюсь, все решится в мою пользу. Надеюсь, но сильно в этом сомневаюсь.
— А вот сомневаться не нужно! — Воскликнул Феарольф. — Твой дедушка великий волшебник. Твой дедушка старейшина! Опасная фигура для магистериума, ибо на многое способен. Он соберет нужное количество голосов, будь уверена. Не забывай, что и ты не последний персонаж в этой истории. Очень многие захотят тебя поддержать.
— А если я откажусь от звания Великий Хранитель, а смогу вернуться домой к прежней жизни?
Вира озадаченно посмотрел на девушку.
— Мой ответ — да, ты можешь отказаться. Но знай, тебе придется передать свою реликвию кому-либо из членов королевской семьи, а это чревато для нас. Да и твоя жизнь уже не будет прежней, это ты должна понимать.
Катя равнодушно отвернулась. — Тоесть, сделав, как лучше мне, станет хуже вам. Где уж тут свобода выбора. Потом, чтобы меня совесть мучила.
— Иногда в нашей жизни, большую роль играют не те поступки, которые мы сделали, а те от которых отказались.
— Ладно, хватит нравоучений, — вздохнула Катя. — По ходу разберемся. Как там Нэльс?
— Он в королевском лазарете. Все обошлось.
— Это хорошо, — обрадовалась девушка. — Я бы чувствовала себя виноватой.
Феарольф улыбнулся. — Чем взрослее становишься, тем больше находишь поводов чтобы обвинять себя. Поэтому времени с этим.
— Да я и сама решила, обдумывать проблемы, по мере их поступления. Иначе боюсь меня постигнет участь вашего Эвана. И не только голова взорвется но и сердце. Кто бы мог знать, что я однажды в такое вляпаюсь?
— Горвин, — тихо ответил часовщик. — Я не смею его осуждать. Но стоило рассказать тебе раньше.
В дверь трижды постучали. Катя встретилась взглядом с господином Вирой.
— Он всегда был слишком самонадеян, — согласилась девушка.
— Но и ты не лишена этого
Стук в дверь стал предупреждающим.
— Мне пора уходить. Уже поздно, да и времени на нашу встречу дали не более пятнадцати минут.
Часовщик встал и направился к двери. Катя поднялась следом, желая проводить гостя.
— Да и самое главное, — Феарольф обернулся. — Если хочешь использовать магию, доверься силе кольца. Лучшего учителя тебя пока не найти. Верь в кольцо. Доброй ночи.
— Доброй… Ой, подождите, — вспомнила Катя и расстегнула блестящий ремешок серебряных часов. — Может, посмотрите, что с ними. Они то внезапно идут, то внезапно останавливаются
Феарольф улыбнулся. — Вот, эта просьба точно по адресу. Я посмотрю, — заверил он и тихо вышел. Дверь хлопнула. Катя посмотрела на свою руку.
Кольцо заманчиво блеснуло.
Замок щелкнул, и дверь в королевский лазарет со скрипом отворилась. Первым показался длинный нос.
— Я думал, вы будите использовать отмычки, — зашептал кто-то сзади.
Оглядываясь по сторонам, из-за двери появился сам обладатель любопытного носа.
— Зачем? Я все-таки не один год здесь проработал, — усмехнулся Улимор Харвенкус, брякнув тяжелой связкой ключей. — Идемте, только тихо. Нам наверх.
Марк и Ольга выглянули из-за двери. Ни одна пышнотелая тетка не попалась им на глаза. Поэтому они смело последовали за господином Харвенкусом.
Холл приемной был огромным и пустым. Большие мраморные колонны в шахматном порядке преграждали путь на главную лестницу. Маневрируя между ними, Улимор уверенно направлялся в другую сторону.
— Погодите, но лестница там, — первой распознав не соответствие конца пути и траектории, заметила Ольга.
— Нам нужно наверх, но мы не по этой лестнице пойдем. Там наверняка, кого-нибудь встретим, — ответил Улимор.
Его интересовала почти незаметная дверь в подсобное помещение. Достав нужный ключ, он ловко отворил дверь без ручки и вошел во внутрь. Это было не большое помещение, заставленное потрепанными сервусами.
— Приветствуем вас, господин Пеан! — Загалдели забытые деревяшки.
— Тшшш! Тихо друзья, — успокоил бедолаг Харвенкус. — Ни как ночь на дворе, разбудите раненых.
Сервусы тут же смолкли.
— Ого, да вы популярный, — удивился Марк. — А что они тут делают?
— Пылятся, — последовал ответ. — Они больше не нужны. Во времена противостояний братьев за трон настругали тысячи сервусов. Исполнительные, не нуждаются в еде и отдыхе, они принесли много пользы нашему королю. Но сейчас они не нужны. А уничтожить их ни у кого рука не поднялась. Они все же живые. Сотни сервусов были розданы на служение простому народу. Зато большая их часть пылится вот в таких вот чуланах. — Улимор раздвинул сервусы с рабочей одеждой. Перед его взором предстала железная винтовая лестница. — Пока лазарет не расстроился, ходили здесь. Сейчас же, этим ходом никто не пользуется, — объяснил он.