Хранительница реликвии
Шрифт:
— Баронесса Нарака тоже обладает магией? — радостно подскочил книгочей. — Ого! Она, конечно, очень старая, но кто бы мог подумать, что ее жизнь длится сначала времен.
— Народ легко поддается правде, которой его кормят с детства. Большинство той информации, которую вы видите по телевизору, и узнаете из газет не существует вовсе, — вступил в разговор как всегда равнодушный Драгазар. — Более того, не существует многих городов и даже некоторых стран. Баронесса сумела скрыть многие важные вещи.
— Например, — усомнилась блондинка, побывавшая
— Четыре Великие Башни.
Марк в очередной раз удивленно подскочил.
— Все четыре сохранились?
— Все четыре, — кивнул Феарольф. — Раньше, когда человек не занимался освоением земель, скрывать магические сокровища было проще. А теперь и это не так сложно. Люди сидят в своих домах и наблюдают за миром через экраны телевизоров, подсунуть любую нужную информацию легко. Никто никуда не идет, никто ни к чему не стремится…
Катерина напряженно вытянулась.
— Вы обвиняете людей в скудности ума и отсутствии воли?
— Я никого ни в чем не обвиняю. Я излагаю то, что увидел.
— Но человек сам выбрал такую жизнь. Зачем пытаться что-то изменить, если он этого не хочет. Теперь я ещё больше не понимаю, зачем возвращать магию людям? Мы живем без нее, и живем совсем не плохо.
Феарольф опустил голову и через какое-то время раздумий ответил.
— Тот мир, в котором мы сейчас живем, создавался при помощи магии. Исчезнет она, исчезнет и все остальное. Не исчерпается жизнь, как таковая. Нарака уже избавилась от одного брата, освободившись от конкуренции второго, она сотрет со страниц Книги Жизни все, что было создано Алдарином и перепишет ее заново. И ни тебя, и ни меня на ее страницах не будет. Если хочешь жить, придется за это бороться.
— У баронессы есть такая сила? — удивился книгочей.
— Накалякать на пустых страницах, большого таланта не надо. Ей не хватает некоторых знаний, которыми обладал Алдарин. А именно тех, которые в реликвиях сокрыли старейшины. И ты Катя, являешься хранителем одной из них.
Девушка с красными волосами разочарованно вздохнула.
— Получается, моя миссия имеет все же глобальные масштабы?
— Каждая великая победа, состоит из небольших, но правильных поступков героя. Нам стоит лишь отважиться сделать выбор. Но делать его придется трижды.
— А я вот сделал выбор, — звонко произнес книгочей. — Я иду прощаться королем. Вы же не заставите меня остаться дома?
Феарольф и Драгазар переглянулись.
Последний пожав плечами, равнодушно произнес, — Хуже не будет.
— Не уверен, — возразил часовщик Вира, и все же был мягок. — Но на скорбь и поминание имеет право каждый. Я не могу запретить.
— Ееес! — воскликнул Марк и тут же осекся, поняв, что его возглас сейчас был совершенно не к месту. — Простите, просто очень рад. Правда, простите.
— Только я тебя сопровождать буду.
— Я только за, боюсь затеряться в этом городе.
Блондинка подскочила с дивана. — Тогда и меня возьмите!
Феарольф лишь вдохнул.
— Ну, тогда и я с вами, —
— А вот это плохая идея, — возразил Феарольф. — Нам не известно, что завещал король Кронос молодому наместнику и не известно, как он этими заветами воспользуется. Тебе лучше остаться здесь.
— Но?
— Нет.
— А как же?
— Здесь.
— Но все-таки?
— Придется.
— Что за…
— Согласен.
Катя обиженно надула губы и не проронила больше ни слова. Она отказалась от ужина и почти сразу отправилась наверх в подготовленную для нее комнату.
Прошло чуть больше часа. Входная дверь хлопнула и в мастерской Феарольфа Виры воцарилась тишина. Часы снова остановились, теперь стало ясно, что оживает время только в присутствии часовщика и только в небольшом пространстве. Вспомнив историю об остановленном здесь времени, Катя глубоко вздохнула и лишь сейчас огляделась: выделенная ей комната была небольшой и вполне уютной. Окна выходили на широкую улицу, освещенную двумя яркими фонарями. Девушка плюхнулась на скрипучую кровать и посетовала на очередную несправедливость. Ей очень хотелось послушать орфея, но ещё больше посмотреть на короля. Ведь его тело пронесут по главной дороге. А именно он должен был стать спасителем всех хранителей.
— "Ну и что?" — подумала Катя. — "Обо мне ведь все равно никто не знает. К тому же, кто может напасть на меня в такой толпе?" — Девушка повертела в руках кипарисовую веточку. — "К тому же я обещала возложить эту ветку на могилу. И разве, когда-либо, кого-либо я слушалась?"
Катя решительно встала. Сбегать из дома ей не впервой.
Уходить через комнату по лестнице, не было смысла, она была слишком скрипучей, а внизу находился Драгазар, который спать явно не собирался. Катя решила уйти через окно. Осторожно открыв ставни, она осмотрелась:
— Замечательно, — прошептала девушка, оценив положение выступов и удобной водосточной трубы соседней пекарни. Очень быстро Катя перелезла через подоконник и прошла по карнизу. Легко съехав по водосточной трубе, девушка мягко приземлилась на мешок с мукой.
— Легко, — довольная собой произнесла она и восхищенно оглядела весь пройденный путь.
— А теперь обратно, — произнес кто-то.
Катя обернулась.
Ромул стоял под тяжелым навесом пекарни, и довольно жевал яблоко. — Тем же путем.
Девушка недовольно вздохнула, и уголки ее губ медленно опустились.
— Ты мне сразу не понравился, — пробубнила Катя.
— Аналогично.
— Я все равно пойду, куда мне захочется. Ты не сможешь…
Девушка не успела обосновать свое предположение, Ромул схватил ее за шею и завернув руку за спину, потащил в мастерскую.
— Черт, больно!
— Я не черт, я огромный кентавр, чья сила в десятки раз превышает твою. Поэтому не сопротивляйся, — спокойно объяснил Ромул, подталкивая девчонку вперед.