Хранительница Оверхауса
Шрифт:
— Да, малышка, вся надежда на тебя, давно пора поставить на колени это старый замок. И как он посмел перечить мне! Герцогу Оверлийскому! Титул мой, значит, и ОверХаус мой! — с пафосом говорил лорд, уплетая лосося с сыром и зеленью и запивая лурийским вином.
Я была неожиданно удивлена тем, что, оказывается, магический дар должен “проснуться” после шестнадцати лет. Чуть не споткнулась от смеха, и кто им такую чушь сказал? С магией рождаются, и уж если ее нет, так и нет!
Сколько еще “мечт” самозваных хозяев ОверХауса я наслушалась, только и удивлялась, да ругалась молча.
— Папочка, а я? У меня будет магия? — это
— А как же! Сначала Вики овладеет магией замка, как только ей исполнится двадцать лет, — продолжал свои фантазии лорд Олис. — А затем и тебе перепадет магия, проси получше нашу дорогую Викториночку, глядишь, и отберет у Овера еще кусок магии.
При этих словах я чуть поднос с тортом не выронила, просто вопиющая наглость! “Отобрать магию у МОЕГО Дома!” Как хотелось высказать этим бездельникам все, что о них думаю, но пока не время! Чувствуя нежное тепло и поддержку лимов, моих светлячков, я постепенно успокоилась.
— Мы с папой уже почти продумали ваше будущее, — вторила мужу герцогиня Лукреция Оверлийская, богато одетая полная блондинка. — Мы найдем вам достойную партию, выдадим замуж за самых богатых и достойных мужчин. А может и за принцев! — таинственно проговорила хозяйка замка.
Тут парочка амбициозных девчонок застыла, они были в своих мечтах, и каждая управляла целым королевством.
Я посмотрела на бедную Луизу. Младшая дочь герцога белокожая голубоглазая девочка казалось пошла не в отца, ни в мать и на сестер не похожа, хотя внешнее сходство угадывалось. Может быть, это было видно только мне, но Лу уже не могла это слушать — ей было неприятно это бахвальство и расточительство. Девочка устала, и ей интереснее было бы находиться с книгами, чем с такими родственниками.
— Луиза, если ты уже поела, то иди к себе, почитай Слово Светлейшего Талана, — это Леди Лукреция наконец-то заметила младшую дочь. — Забыла вам сказать, доченьки, — вновь с умилением обращалась она к старшим девочкам. — Завтра приедет новая гувернантка! Кроме всего прочего, она будет вас учить музыке и этикету. Будущим королевам это необходимо!
Наутро в ворота Овера въехала скромная дорожная карета, из которой вышла высокая дама с жидкими русыми волосами, собранными в тугой пучок и прибранными под небольшую шляпку с маленькой вуалью, прикрывающую серые глаза и большую бородавку на лбу. Черное платье придавало ей траурный вид, хотя образ этой некрасивой женщины было ничем не испортить.
Новые люди были в ОверХаусе редкость, поэтому множество удивленных лиц высыпало в окна замка.
Длинный как жердь, старый лысый дворецкий мистер Клаусис в черном фраке, белых перчатках и галстуке, важно спустился со ступеней, чтобы встретить гостью.
— Как вас представить, мисс? — спросил он кланяясь.
— Мисс Аида Смайл, будущая гувернантка, по рекомендации маркизы Чейз, — представилась та, пытаясь не смотреть на такой притягательный взору дворец.
— Прошу, мисс Смайл. Вас ждут, — ответил дворецкий и повел даму представлять хозяевам.
Я в этот момент мыла окно в зеленой гостиной центральной части замка. Герцогине Лукреции оно показалось грязным, и именно мне выпала честь мыть его. И сейчас я была очень благодарна за это.
Увидев гувернантку, у меня появилось
Леди Аида нашла меня глазами, взгляд ее тут же вспыхнул неимоверной нежностью и любовью.
Вот оно счастье, знать, что мама рядом! Мне хотелось плакать от радости.
Так в ОверХаусе появилась новая гувернантка, по совместительству женщина, что вырастила меня. Пожертвовав ради этого очень многим, хотя об этом я узнала намного позже.
Глава 8
Тория Оверлийская
“живой” замок ОверХаус
прошло три с половиной года
Наступила весна, то время когда деревья просыпались и радовали нас нежной зеленой листвой, яркими цветениями вишни и яблонь. Цветы на клумбах восхищали глаза обитателей замка ОверХаус, столько красок герцогство не видело уже давно. В парке стоял умопомрачительный запах благоухающих деревьев. Снова стали видимыми фонтаны и небольшое озеро на западе усадьбы. Казалось, в воздухе слышна тихая мелодия — это начинал петь Дом.
Прошло уже три с половиной года с момента моего появления в стенах спящего великана. Скоро мне исполнится двадцать лет. И природа герцогства пытается проснуться от спячки двух десятилетий, как бы хотелось в это верить!
Я сидела на своей любимой скамейке в солнечной открытой беседке из зеленых и красноватых эолий — этот редкий кустарник почему-то вырос именно у нас в саду по соседству с ториями. Но они еще не хотели просыпаться, лишь листики немного пробивались сквозь тонкие стебли. В мечтах я представляла себе, как распустятся первые бутоны, и розово-желтые лепестки будут шептать мне свои секреты.
Да, это будет, нужно еще немного подождать.
Встав со скамейки, я провела рукой, и беседка с ториями исчезла с глаз. Не к чему показывать леди Лукреции этот островок будущего. Она ненавидит тории, да и все цветы, похожие на них. Так как знала, названы они в честь герцогини Виктории Оверлийской, первой жены ее мужа.
Мимо цветущих клумб с медуницей и примулой, крокусом и адонисом, по зеленой аллее я в прекрасном настроении шла к двери в кухню, когда услышала голос:
— Пошевеливайтесь! Дива, ты только половину картошки начистила, скоро обед! — это как часто бывало, распекала своих поварят тетушка Пэм. — Груня, ты долго еще мечтать будешь? Пора ставить пирог в печь и заниматься нарезкой овощей для салата, — продолжалось в кухне, где поварята были заняты своим делом, на плите что-то варилось, шкварчало и дымилось. Запах стоял наивкуснейший.
Я, конечно, пыталась пройти незамеченной. Хотелось скорее попасть в южное крыло Овера. Посмотреть в зеркало Дома, проверить, как там тот лес, что мы вчера с Духом Дома очищали от черноты. Я конечно и так знала, там все хорошо, чувствовала просто, но посмотреть-то хотелось.
Но пройти мимо главы нашей кухни незамеченной не получилось, увидев меня, она, улыбнувшись, проговорила:
— Тори, дорогая, тебя уже обыскалась мисс Стоур. Экономка сегодня не в духе, еще больше чем обычно, — рассказывала повариха, подсовывая мне румяные пирожки с лимонно-творожной начинкой. Они источали такой изумительный запах, что аппетит разыгрался мгновенно. — Ты перекуси, чаю выпей, а то когда еще придется спокойно поесть-то? — озабоченно говорила добрая женщина, присев со мной на минутку за стол.