Хранительница искры

Риз Лаванда

— Это и за версту видать даже дитю малому! — фыркнула ведунья. — Сдаётся мне, о помощи просят иным тоном. А пришли мы сюда кто пламенем призванный, кто спасаясь от люти Гратобора, и на всё это есть ваше согласие, вы его хранительнице дали. Так что стращать нас не надобно, — сказала и замолчала, с интересом уставившись на Даната. Причём не она одна, на князя таращились и все остальные ведуньи и наблюдающие за этим действом рыцари. Всем было интересно, явится ли им невидаль, как вздорный князь Фараса вежливо просит помощи у тех, кого он до недавно считал ведьмами. Он был похож на строптивого коня, гарцующего на месте.

— Для вас Мидэя

может и хранительница, ведающая тайнами и оберегающая святыню, но для меня … она вместилище моего сердца, хрупкая трепетная дева, которую я хочу взять в жёны. И я места себе не нахожу, опасаясь за неё теперь денно и нощно, — по его взгляду ни одна ведунья не сказала бы, что в данный момент он лжёт. Князь говорил сердцем, его душа говорила за него. — Нижайше прошу вас сплотиться и помочь мне вернуть мою невесту, а вам вашу последнюю искру. Мы связаны с ней заклятьем, если это поможет вам её отыскать.

— Искренние слова завсегда прожигают тьму и впускают свет, — изрекла ведунья. — Моё имя Талай. Мы сделаем всё, что в наших силах, князь. Нужна твоя кровь, да вели разложить большой костёр, будем искать нашу девицу.

— А нам что делать велишь? — бросил Хезер.

— Охранять ведуний и глаз с них не спускать! Возьми с десяток воинов в подмогу, они же пусть и костёр возведут. Винс, Бродерик, Ринат и Фаромир вы ступайте за мной! Остальные остаются с Хезером!

Развернув карту княжества, Данат склонился над ней вместе со своими верными рыцарями.

— Я хочу, чтобы вы объехали все заставы, утроив там количество воинов, пусть стерегут каждую тропу, на каждой дороге, ведущей в княжество пусть усилят досмотр. Всех подозрительных заворачивать, а то и головы с плеч долой. Глядите в оба по ситуации — посланников само собой отправлять сюда ко мне. Я хочу, чтобы ты Бродерик встал на северной заставе, Винс — на южной, тебе Ринат — запад, а тебе Фаромир — восточная граница. Вам в помощь даны перстни, берегите их как зеницу ока, и любого, кто попросит снять, дабы рассмотреть или кто в кости решит на них сыграть, либо ещё что, будто то ребёнок, красотка или старец, если перстень укажет в нём колдуна — я приказываю убить! Тёмные силы, как говорила Мидэя, приближаются и они могут принимать любой облик, а перстни чувствуют магию и защищают нас от её воздействия. Мы ожидаем лазутчиков морока и нападения северян. Будьте бдительны, если понадобится подкрепление — отправляйте гонцов. А мы в свою очередь постараемся отыскать Мидэю и Лионеля.

— Всё сделаем как должно, можешь на нас положиться, — степенно кивнул Бродерик. — Половина войска останется здесь, вторую половину мы разделим меж собой на четыре части.

— Желаю тебе, Данат, поскорее вернуть свою зазнобу, — подмигнул князю Ринат.

— Эх, только жаль всё веселье пропустим! — вздохнул Винс.

— Вот уж не думаю, что вы там от тоски скиснете, — нахмурился Данат. — Предчувствия у меня недобрые.

— Эй, князь, там эти бабы, что-то узрели, — сунул в двери голову Фин, и рыцари как один рванули к выходу.

Вокруг костра, взявшись за руки стояли ведуньи, бормоча заклятье в один тихий голос.

— Посмотри в огонь, князь! — обратилась к нему Талай. — Что ты видишь?

Данат долго вглядывался в пламя костра, пока перед ним вдруг отчётливо не проступила залитая солнцем сочная поляна и три фигуры, двоих из которых он тут же узнал. Это была Мидэя и Ахилл. Они о чём-то спорили с третьим, высоким, остроухим, длинноволосым мужчиной.

—

Ахилл всё же её отыскал, — пробормотал Данат. — Это и есть эльф? Она у них?

— Хранительница действительно находится на земле эльфов, а это один из эльфийских принцев — Авьен. И только потому что он слишком увлечён жарким спором, мы смогли проникнуть за завесу, — и тут словно услышав её слова, резко обернувшись, сверкнув в их сторону ярко-зелёными глазами, эльф крутанул своим посохом и видение исчезло.

— Этого мало! Как мне туда попасть?! — выкрикнул раздосадованный князь. — Если туда проник оборотень, значит, путь имеется!

— Не так всё просто, — вздохнула Талай. Ведуньи разомкнули руки и пламя костра потухло. — Эльфийский народ горд и высокомерен, они презирают людей, считая нас слабыми, грязными и прочными существами. Они и на вольверинов смотрят сморщив носы, и принимают союз с ними лишь потому что те принадлежат первородной ветке. Эльфы не допустят людей на свои земли, проходы опечатаны эльфийской магией. Хранительницу они обидеть не посмеют, она жива и здравствует. … Самое страшное то, что священное пламя сейчас по всем признакам слабо. Нужно приложить все усилия, чтобы возродить его мощь, тем самым мы поможем Мидэе. Она возвратится, это я вам, ваша светлость, обещаю.

— И какими способами можно возродить святыню? — упавшим голосом, поинтересовался Данат.

— Добрыми поступками, преумножением радости, любовью, светлыми сторонами наших душ, — улыбнулась Талай.

— Как говаривала моя матушка — тьма напускается быстрее, чем пробивается свет, — задумался Данат. — Отыщите мне кого-нибудь из оборотней, …уж будьте так добры. Мне необходимо связаться со Станисом. Ведуньи могут разместиться в замке. Я отдам распоряжение управителю.

***

— И что за мысли посетили тебя, фрэя? — с интересом взглянул Авьен на Мидэю. — Весь во внимании.

— Я если что на стороне хранительницы! — вставил Ахилл.

— А я если что проведу новую границу своих земель, прямо перед твоим носом и ты и шагу больше не сможешь ступить, а так же угрожать мне расправой своего мохнатого племени! — вспылил эльф и зелень его глаз потемнела.

Тронув лошадь, подъехав ближе, Мидэя коснулась руки эльфийского принца:

— Это всё близость морока, Авьен. Тьма пытается забраться к тебе в душу, забросив споры злости. Боритесь с ней! Я хочу, чтобы вы оба меня выслушали с достоинством мудрых и честных мужей!

— Тогда нам лучше вернуться в мой замок. Здесь я и, правда, слабею, — кивнув Ахиллу и Мидэе, Авьен пришпорил своего коня, бежав от края наползающей тьмы, смутившей мысли светлого эльфа.

— Всё хуже, чем я думал, — эльфийский принц заговорил снова только тогда, когда за ними закрылись двери тайной комнаты. При взмахе его посоха стены приняли полукруглую форму и изменили цвет. — И с каждым днём надежды всё меньше.

— Поэтому у меня было видение. И там, у края живого леса я его растолковала, — голос Мидэи звенел от волнения. — Мы разделим пламя! Заключим клятвенный священный союз. Три разных народа, но одно целое в борьбе против тьмы. Если мы не объединимся, тьма всё рано поглотит нас по одиночке. Сначала падут люди, затем эльфы, а после она выследит и сломит каждого вольверина. Слуги морока не ожидают подобного союза, они рассчитывают, что эльфы, оборотни и люди будут собачиться за священное пламя. Ведь эльфы никогда не заключали союз с людьми. Как и вольверины. Неожиданность станет нашим преимуществом.