Хранители
Шрифт:
— Прекрасный удар! — одобрил Арагорн. — У тебя отличный клинок, Фродо, сын Дрого.
На этот раз на дверь обрушились удары молотов. Она начала потрескивать, а потом клинья вылетели, и в открывшуюся широкую щель орки выпустили целый рой стрел. Они никому не причинили вреда, осыпавшись у северной стены. Рог протрубил сигнал, и орки с топотом ворвались в зал.
Сосчитать их никто не успел. Схватка оказалась короткой, ибо орки явно не ожидали столь яростного отпора. Двое рухнули с торчащими в горле стрелами. Одному, успевшему вскочить на могилу Балина, Гимли перерубил ноги. Под мечами Арагорна и Боромира пало множество врагов.
Никто из отряда не пострадал, если не считать царапины на щеке Сэма. Он сразил–таки напавшего на него орка, и теперь в карих глазах бывшего садовника из Засумок тлел грозный огонек. Встреть его сейчас Тэд Песошкинс, убежал бы, пожалуй.
— Теперь пора! — крикнул Гэидальф. — Уходим, пока тролль не вернулся!
Но прежде чем Пиппин и Мерри, вышедшие первыми, подошли к лестнице, в зал ворвался огромный орк. Почти с человека ростом, в черной кольчуге с головы до пят, плосколицый, с длинным красным языком, он большим щитом отбил меч Боромира, увернулся от удара Арагорна, словно стремительно атакующая змея, ворвался в гущу отряда и с размаху ударил Фродо копьем, отбросив и пригвоздив хоббита к стене. Сэм с криком бросился вперед и перерубил древко копья. Орк отшвырнул обломок и схватился за рукоять ятагана, но в этот миг Андрил пылающей молнией пал ему на голову. Шлем орка разлетелся вдребезги, и он без звука повалился на пол. Другие, толпившиеся в дверях, давя друг друга и повизгивая, выскочили в проход, едва Арагорн с Боромиром повернулись к ним.
«Р–рок, рок», — гремело в глубинах.
— Уходим! — крикнул Гэндальф. — Иначе не успеть!
Арагорн легко подхватил на руки лежащего у стены Фродо и побежал к лестнице, подталкивая перед собой Пиппина и Мерри. Остальные последовали за ними. Только Гимли, медлившего у могилы Балина, Леголасу пришлось дернуть за плечо. Боромир захлопнул восточную дверь. Снаружи на ней оказались железные скобы, но второпях не нашлось, что в них вставить.
— Я в порядке, — прохрипел Фродо. — Отпусти меня, я сам пойду.
Арагорн чуть не уронил его от удивления.
— Я думал, ты мертвый! — вскричал он.
— Нет еще, — ответил за хоббита Гэндальф. — Сейчас не время разбираться. Спускайтесь и подождите меня, но если задержусь, уходите. Вам нужно все время вниз и вправо.
— Мы не оставим тебя одного, — не согласился Арагорн.
— Делайте, как я сказал, — гневно воскликнул маг. — Мечи здесь больше не помогут. Идите!
На лестнице было совершенно темно. Скатившись по длинному пролету, они оглянулись, но на верхней площадке лишь неподвижно тлел крохотный огонек жезла мага. Фродо, тяжело дыша, привалился к Сэму, поддерживавшему его за плечи. Он прислушивался к голосу Гэндальфа, быстро произносящему какие–то слова, дробно отраженные эхом на лестнице. Невидимый барабан продолжал грохотать.
Внезапно с верхней площадки полыхнула ярчайшая вспышка. Глубинный грохот обвала заставил барабан сбиться с ритма, и все смолкло. Гэндальф буквально слетел вниз по ступеням и рухнул у ног Арагорна. Впрочем, он сразу встал.
— Ну, с этим все, — непонятно произнес он, с трудом переводя дух. — Что мог, я сделал. Однако все висело на волоске, меня чуть не раздавило. Да не стойте же здесь! — закричал он. — Идем. Света пока не будет. Гимли, где ты? Иди вперед. Остальные, держитесь
В полной темноте отряд осторожно пробирался за магом, гадая о случившемся на лестнице. Смолкший было рокот в глубинах Мории возобновился. Теперь он доносился приглушенно, словно бы издалека. Ни топота, ни голосов, ни других признаков погони никто не слышал. Гэндальф вел их все прямо и прямо. Они спустились еще на несколько пролетов. Каждый раз после короткого коридора ступени возникали неожиданно, просто на очередном шаге нога ощущала пустоту. Гэндальф, словно слепец, постукивал впереди себя жезлом.
Так прошли около мили, миновав множество лестничных маршей. Позади все еще было тихо. Гэндальф остановился.
— Жарко становится, — выдохнул он. — Кажется, мы теперь ниже уровня Ворот. Надо искать поворот налево. Я очень устал, — признался маг еще через несколько шагов. — Даже если все орки, сколько их наплодилось на свете, помчатся за нами, мне нужно отдохнуть.
Гимли поддержал мага, помогая ему сесть.
— Скажи, что произошло там, у дверей? — спросил гном. — Ты встретил того, кто бил в барабаны?
— Не знаю. — Чувствовалось, что маг качает головой. — Я не знаю, кого я встретил, но раньше мы наверняка не встречались. Я пытался заговорить дверь, я знаю много таких наговоров. Но для этого нужно время, и все равно, заговоренную дверь можно разбить. С той стороны я все время слышал орочьи голоса и боялся не успеть. Но все–таки прислушивался. Жуткий у них язык! Слышно было из–за двери плохо, но слово «гхаш» они повторили много раз. Это означает «огонь». А потом в комнате появился кто–то еще и напугал даже орков. Они притихли. Я чувствовал его, а он, взявшись за дверь, почувствовал меня и мое заклятье. Понятия не имею, кто это был, но сила у него под стать моей. От его наговора меня чуть не разорвало, а самое главное — дверь начала открываться! Тогда я повелением запечатал ее навсегда. Но с той стороны оказалась такая сила, что дверь попросту разнесло на куски. За ней клубилась какая–то туча. Тут начала разваливаться стена, меня швырнуло вниз, а в комнате, где мы были, по–моему, рухнул свод.
Боюсь, могилу Балина теперь сыскать будет непросто, но похоронен он не один. Назад нам дороги нет. Ох! Никогда не чувствовал себя таким разбитым. Ладно, это уже проходит. А как ты, Фродо? Сейчас, конечно, не время, но я в жизни так не радовался, когда услышал твой голос. Я ведь был уверен, что Арагорн несет отважного, но, увы, мертвого хоббита.
— Со мной все в порядке, — ответил Фродо. — Жив и даже, по–моему, цел. Бок болит, ушиб, наверное, сильный. А так — ничего.
— Ну и ну, — проговорил Арагорн. — Пожалуй, такого крепкого народа я еще не встречал. Знай я об этом в Брыле, говорил бы с вами помягче. Такой удар дикого кабана прошибет!
— Я не кабан, — попробовал улыбнуться Фродо, — и меня, как видишь, не прошибли. Но чувствовал я себя как между молотом и наковальней.
Больше он ничего не стал говорить. Дышать было все–таки больно.
— Ты похож на Бильбо, — сказал Гэндальф. — Я ему давно говорил: внутри у тебя больше, чем снаружи.
Фродо попытался сообразить, не имел ли маг в виду больше, чем сказал.
Они снова шли. Но вскоре Гимли, шагавший впереди, остановился.
— По–моему, впереди свет, — сказал он. — Только не дневной. Он красный. Что бы это могло быть?