Хранители
Шрифт:
Наконец Гэндальф оторвался от рукописи.
— Это похоже на летопись народа Балина, — промолвил он. — Начата около тридцати лет назад, с приходом гномов в Морию. Страницы нумерованы по годам. Вот, видите: «один–три» — первый год, третья страница, значит, первых двух нет. Послушайте.
«Мы прогнали орков от Ворот и охраняем…» здесь не прочесть, я думаю: «…зал. Мы перебили их множество в долине…» наверное, «при свете дня. Флои поражен стрелой». Дальше пятно. «Он лежит под травой на берегу…» Непонятно… «мы захватили первый зал в северном конце, будем здесь жить…» Наверное, «световая шахта», потом… а, вот: «Балин
— В Зале Памяти, — подсказал Гимли. — Это, наверное, он и есть.
— Дальше ничего не разберешь… вот слово «золото». «Топор Дарина… шлем… Отныне Балин — Государь Мории». По–моему, глава кончается. Дальше — другая рука. Вот, я читаю: «Мы нашли подлинное серебро…», пропуск… «хорошо кованное…» э–э, понял: «мифрил», и вот две последние строки: «Оин ушел искать верхние оружейные на Третьем Горизонте…», не прочесть… «идет на запад к Воротам Эрегиона».
Маг замолчал и перевернул несколько страниц.
— Трудно читать, — сказал он. — Рука очень торопливая, и листы сильно повреждены, — он досадливо взглянул вверх, — свету мало! Мне кажется, многих страниц нет. Номера начинаются уже с пятерки, это значит — пятый год заселения. Ну–ка! Нет, изрублено все. О! Вот здесь хорошо. Твердый крупный почерк и письмо эльфийское…
— Мне кажется, я узнаю руку Ори, — произнес Гимли. — Он писал хорошо и быстро, и всегда эльфийскими буквами.
— Боюсь, о недобром поведает этот красивый почерк, — вглядываясь в рукопись, промолвил маг. — Вот первое слово: «скорбь», а конца строки нет. Это «чера», должно быть, «вчера», а дальше понятно: «Десятого дня ноября месяца пал Балин, Государь Мории. Он ушел один к озеру и был сражен орочьей стрелой. Орка убили, но их много с востока…», по–моему, тут сплошная кровь, вот дальше: «…закрыли ворота… удержать их долго, если… ужасный…» Нет, не разобрать! Бедный Балин. Похоже, он и пяти лет не прожил Государем. Дальше совершенно нечитаемо. Вот последний лист.
Маг вздохнул.
— Нет радости в этих записях. Боюсь, конец книги черен. Вот слушайте: «Нам не выбраться. Мост и второй зал у них. Фрар, Лони и Нали погибли…» Здесь несколько строк не читаются. Дальше: «…ушли пять дней назад». А вот последняя запись: «Вода подошла к стенам, к самым Западным Воротам. Страж озера взял Оина. Нам не выбраться. Скоро конец…», потом идет: «…грохот в глубинах». Не понимаю, о чем речь… вот еще эльфийские буквы: «Они идут». Все. Это конец.
Маг глубоко задумался. Его спутники переглянулись. Кажется, всем стало одинаково жутковато в скорбной комнате.
— «Нам не выбраться», — повторил Гимли. — Когда мы подошли к Воротам, вода, наверное, упала, а Страж спал далеко от берега. Повезло.
Гэндальф поднял голову и внимательно огляделся.
— Я думаю, — произнес он, — последние из них держались здесь, но их оставалось немного. И на этом попытка вернуть Морию закончилась. Попытка доблестная, но самонадеянная. Время для этого еще не пришло. Попрощаемся с Балином, сыном Фундина. Пусть он спокойно лежит здесь, в сердце древнего владения гномов. Книгу Мазарбула мы заберем с собой. Пусть будет у тебя, Гимли. Если получится, отнесешь Дайну. Он должен знать горестную правду. Пора идти. Утро кончилось.
— Так какой дорогой пойдем? — спросил Боромир.
— Надо вернуться
Едва Гэндальф успел договорить, как тишину взорвал грохот. «Р–рок, рок», донеслось из глубин, камень вокруг вздрогнул. Отряд бросился к двери. «Р–рок, рок», прокатилось снова, словно вся Мория стала одним огромным барабаном и какой–то исполин мерно бьет в него. Потом со стороны зала протрубил рог, издали ему ответили другие рога и грубые крики. Послышался топот.
— Они идут! — выкрикнул Леголас.
— Нам не выбраться, — побледнев, проговорил Гимли.
— Ловушка! — в досаде воскликнул Гэндальф. — Эх, не надо было медлить. Нас поймали, как и тех, раньше! Но тогда здесь не было меня. Посмотрим, как сложится на этот раз!
«Р–рок, рок», — словно в ответ ему загрохотал, сотрясая стены, барабан.
— Закройте двери! — приказал Арагорн. — Надо заклинить их. Пока не снимайте котомки, может, удастся прорваться.
— Подождите, — остановил своих спутников Гэндальф. — Восточную дверь не закрывайте, там пока тихо, попробуем уйти туда.
Совсем близко снова протрубил рог. Топот приближался. Отряд обнажил мечи.
Гэндальф подскочил к Боромиру, навалившемуся на дверь, отстранил его и громовым голосом крикнул:
— Кто смеет тревожить покой Балина, Государя Мории?
Ответом ему был хриплый хохот, как будто камни перекатывались в реке. На фоне криков и шума выделялся отрывистый голос, отдающий команды. А в глубине все грохотало.
Гэндальф быстро высунул в дверную щель жезл. Ослепительная вспышка заставила смолкнуть нападающих, а маг нагнулся и выглянул в галерею. Он уже снова был в комнате, когда в дверь с запозданием полетели стрелы.
— Там орки, много, — не обращая внимания на их цокающие о камень удары, сказал Гэндальф. — Большие орки, злобные. Это черные мордорские уруки. Сейчас они опешили, но с ними пещерный тролль, и, кажется, не один. Этим путем не пробиться.
— Если они подойдут с востока, тем путем тоже не уйти, — заметил Боромир.
— Там пока тихо, — сказал Арагорн. Он стоял, чутко прислушиваясь, возле восточной двери. — За дверью — лестница, в зал нам по ней не попасть. Конечно, бежать вслепую–хорошего мало. Надо бы закрыть западную дверь, но сначала — задержать орков. Мы заставим их бояться Зала Мазарбул!
Тяжелые шаги послышались за дверью. Боромир налег плечом, закрыл ее и заклинил обломками мечей. Но от первого же удара дверь вздрогнула и, визжа клиньями, приоткрылась. В щель просунулась огромная рука и часть плеча, а потом плоская беспалая ступня. Кожа была темная, болотного оттенка, похожая на чешую. За дверью все еще стояла тишина.
Боромир прыгнул вперед и сплеча нанес удар. Меч зазвенел и вырвался из руки гондорца. На лезвии появилась зазубрина.
Внезапно, к собственному удивлению, Фродо, разъярясь, размахнулся и с криком: «За Шир!» всадил Шершень в отвратительную ступню. Раздался рев, лапа отдернулась назад, едва не вырвав у хоббита клинок из рук. С лезвия, дымясь, капали черные капли. Боромир снова захлопнул дверь.