Хранители. Единственная
Шрифт:
– Хороша предвыборная кампания, ничего не скажешь, – заметил он.
Сандра переводила взгляд с экрана на Маркуса, с Маркуса на экран, и ей вдруг стало страшно. Она протянула руку, чтобы положить её ему на плечо, но он тут же отстранился, сотрясаясь в истерическом смехе.
Было понятно: Маркуса в таком состоянии лучше действительно не трогать.
Потом последовали кадры с места действия. И вроде бы всё было ничего, если бы не…
Если бы не мелькающая тут и там белая форма Сотрудников.
Девушка
Значит, за ней шли. Она была уверена, что здесь дело было именно в ней, не в ком-то ещё.
Вот только за себя она не боялась.
Но вдруг, словно молния, она вспомнила одну вещь, которая заставила её вздрогнуть и прижать ладонь ко рту.
– Хлоя, – проговорила Сандра. – Хлоя там живёт, Хлоя там гуляет, Хлоя… Господи, Хлое грозит попасть в это всё.
Все глянули на неё с непониманием.
– Ты думаешь, что-то может случиться? – удивилась Джоанна.
Сандра нахмурилась, вглядываясь дальше в экран. И когда она увидела и услышала выстрел, произведённый отнюдь не офицером полиции, уверенно заявила:
– Для того они и там, что что-то сейчас случится.
***
Когда Хранителей запустили в зал, то Энсел тут же увидел ту, кого так боялся встретить.
Миранда была здесь. Растрёпанная. Наспех одетая в форму. Разбитая.
Она увидела его тоже. Расплылась в глупой улыбке, но не подошла. И тогда Энсел понял, что это было бы лишним.
Уилл Хейл сидел перед ним. Напряжённый и настороженный.
И Питер Блум, брат Миры, тоже был здесь, что заставило Хатбера чуть ли не подскочить на месте от удивления.
Когда все, наконец, замолчали, в комнатку за стеклом, наконец, завели Элис. Дрожащую, маленькую, хрупкую девушку, чья жизнь так быстро была разбита вдребезги.
Питер заметно похолодел, вцепившись руками в брюки. А Краунштаун не смотрела по ту сторону стекла. Шла к креслу, словно убитая. Уже. Заранее.
Аманда встала со своего места, будучи здесь же, с Хранителями, поприветствовал всех, сказала какую-то пару не очень нужных слов. Это раздражало. Хотелось убежать. Или спасти Элис.
Она уже сидела и была готова к тому, что ей вот-вот вколют в шею заветную сыворотку.
И в этот миг Питер вдруг подорвался с места и подлетел к Аманде. С обеих сторон тут же подскочили Сотрудники, охранявшие выходы из зала, и Коллендж благополучно оказалась прикрытыми ими. Но тут же отвела их.
– Давай же, Питер, чего ты ждёшь? – проговорила она. – Что ты хотел сделать? Напасть на меня?
Он не стал отвечать. Снова кинулся вперёд, а потом Сотрудники заломили ему руки за
Элис за стеклом замерла. Она вдруг поняла, что их план провалился. Что её удалят.
А Питера тоже ещё не факт, что оставят в живых.
– Не трогайте Элис! – воскликнул Блум.
Энсел быстро перевёл взгляд на Миранду. Почему-то он был уверен, что та ввяжется в это дело. Но нет: она сидела, вжавшись в сиденье, как будто бы смотря какой-нибудь ужастик по телевизору. Хатбер точно знал, как она это делала: они ведь смотрели их. Вместе.
– Ишь чего захотел, – усмехнулась Аманда.
Никто и не заметил, как скоро она достала свой пистолет. Тот самый, который уже применился к Альфреду. Вот только она не вытянула руку, не совершила выстрел.
Она подошла к Уиллу и вручила пистолет ему.
– Стреляй, – коротко приказала она.
Хейл покачал головой. Тогда Аманда влепила ему пощёчину и, схватив за пиджак, заставила его подняться.
– Стреляй! – вскрикнула она. – В Питера! Убей своего напарника, давай, закончи с этим! Один из вас всегда должен был умереть!
Уилл не торопился. Он еле заметно повернул голову в сторону Миры.
Она смотрела на него глазами, полными ужаса. Словно просила, умоляла его: не надо. Он и сам понимал: не надо.
А Коллендж понимала по-другому. И очень хотела, чтобы точно так же понимала и его рука, которая уже вытянулась вперёд. Его желваки заиграли, когда он пересёкся взглядом с Питером. Ему захотелось закричать. Обратить пистолет в другую сторону. Поскорее.
– Хватит медлить, жми на спуск! – рявкнула Президент. Схватила его за плечи, хорошенько встряхнула.
– Стреляй, Уилл, я тебя жду, – зловеще прошептала ему на ухо.
А он всё никак не отрывал взгляда ни от Питера, ни от Миранды. Ненавидел ли он их обоих? Было и такое. Но в то же время в нём нередко просыпались нотки настоящей жалости к ним. Ему было их жаль. Он переживал за них обоих даже. Чуть-чуть.
За Миру иногда – тоже! – беспокоился. Иногда. Совсем.
Но мог ли он так легко сейчас забрать жизнь напарника? Они не ладили, но…
Жизнь. Забрать. Легко?
Сложно.
Казалось бы – не-воз-мож-но, но…
– Стреляй.
Уилл отвернул голову и закрыл глаза, буквально не целясь, но направив пистолет в сторону Питера.
И тогда его палец соскочил, нажав на спусковой крючок. Раздался выстрел.
Хейл открыл глаза. Питер упал на колени, захлёбываясь собственной кровью и смотря на Уилла глазами, словно спрашивающими: зачем?
А Элис пулей соскочила с кресла и стала барабанить по стеклу, отчаянно визжа. Только вот никто, кроме Сотрудников, бывших там с ней, визга её не слышал.