Хранители. Единственная
Шрифт:
Приехал Энсел вместе с Элис Краунштаун. Эта девица была в числе Подозреваемых, но не в числе мятежников. Уэсли следовало радоваться, ведь она, вероятно, теперь пополнила их ряды. Но тот факт, что она была близка с Питером, который был не просто братом Миранды, но одним из лучших Хранителей по мнению Аманды Коллендж, заставлял задуматься о многом.
Первый вопрос, который возник у Хатбера, с одной стороны, был предсказуем, но с другой, для Джоанны совершенно внезапен.
– А где Мира? – спросил он. – Её нет нигде.
Уэсли развела руками.
–
И напоминание это было совсем н случайно. Джоанна свято верила, что для победы над врагом надо играть по его правилам. Надо стать подобным ему.
Энсел точку зрения эту не разделял, но разве ж его кто-то будет слушать? Вернее, кто-то, может, и будет, но уж точно не Уэсли. Потому что она из тех людей, кто сам себе на уме. Сам себе судья, сам себе проверка государственная, сам себе психолог или психотерапевт – смотря по ситуации.
– Ну а что насчёт тебя? – поинтересовалась она, взглянув на Элис. – Что ты хочешь найти у нас?
– Ничего я не хочу находить, – буркнула девушка. – Понять бы, почему Питер себя так повёл, и всё.
– Как это он себя повёл? – заинтересовавшись её словами, спросил Энсел. Он просто понял, что это легко может быть связано с Мирой. Потому что как бы она ни пыталась убедить его, окружающих и саму себя в том, что брат ей так же безразличен, как вон та надпись на заборе, она лишь больше лгала и погрязала в этой лжи, как в болоте.
– Мы расстались на какое-то время, это во-первых. Во-вторых, я его не видела с того дня, как мы расстались. В-третьих, в его комнате пусто…
– А теперь остановись-ка, – прервал её Энсел и устремился к выходу из кабинета. – Мне кажется, я знаю, что нам надо сделать.
Джоанна провозила их скучным взглядом.
А Энсел устремился в комнату с компьютерами, на который день и ночь велась слежка за Штабом. Конечно, взломать все камеры – дело не из лёгких, но и того запаса, который у них имелся, им пока хватало.
Он быстрыми кликами мышки открыл архив за день и стал рыскать по записям жилого блока.
– Что делаешь? – спросила Элис, заглянув в экран.
– Ищу сестру, – усмехнувшись, ответил он.
И он нашёл.
Мира действительно зашла в комнату своего брата, не закрыв дверь. Постояла, вероятно, пытаясь позвать его, потом прошла внутрь.
А дальше начиналось самое интересное.
По коридору шёл Уилл Хейл. Уилл Хейл остановился в проходе комнаты.
Уилл Хейл зашёл внутрь.
Ни Уилл, ни Мира из комнаты не вышли. Ни через минуту, ни через час.
– Чёрт, – пробубнил себе под нос Энсел. Он понятия не имел, чего он больше опасался: того, что Уилл что-то сделал с Мирандой и телепортировался куда-то, стремясь замести следы, или же…
…того, что они телепортировались куда-то…
…вместе?
***
Спустя девять часов Коллендж и Джулия оказались
Джулию всегда поражал тот факт, что когда в Москве уже завтра, в Нью-Йорке ещё вчера. Она, безусловно, знала, чем это обусловлено, понимала это с научной точки зрения. Но удивляться не переставала. Это было похоже на то, как даже самые образованные люди продолжают верить в волшебство и чудеса. Которых на свете нет, а если они и есть, то встречаются очень, очень редко.
Главной проблемой для них был сбежавший Кастор. Только они воспринимали эту проблему по-разному.
Для Аманды было непонятно, во-первых, кто ему помог, хотя она и подозревала, что без Сандры тут не обошлось, во-вторых, куда он направился после своего чудесного освобождения. Вторым вопросом задавалась и Джу. А первым как-то не интересовалась. Её больше волновало другое. Она прекрасно знала, какова тяжесть, наносимая этой дивной пыткой, которую ему предложила Президент, и она думала лишь об одном: в каком он состоянии теперь?
Она даже готова была ненавидеть Аманду за то, что она натворила. И себя заодно. За то, что не сумела освободить. Потому что она твердила себе, что это должна была сделать она, а не кто-то другой.
– Камеры точно засекли этот побег, – с полной уверенностью заявила она, когда они подходили к одному из телепортов. – Мы должны гордиться тем, что обладаем такой системой слежения.
– Должны, но она имеет обыкновение взламываться. Не думала над этим?
– Думала. Но любую систему можно усовершенствовать.
Коллендж хмыкнула. Иногда от умничаний Джулии хотелось просто убежать.
– Вот и занимайся усовершенствованиями. Не в области видеокамер, конечно.
– А в какой же? – лукаво поинтересовалась Остборн.
Аманда еле сдерживала себя, чтобы не прикрикнуть на эту девчонку. Но она не любила кричать на тех, кого уважала.
– Ты же всё и так знаешь, Джулия, – ответила она. – Сейчас отправишься в сектор С и там и начнёшь свои приготовления.
– Праздник начинается? – с загоревшимися глазами спросила Джу. Коллендж с сомнением оглядела свою секретаршу. Надо же, сколько она уже с ней возилась, а всё равно зачастую она была ей как чужая. Впрочем, для неё ведь все были словно чужие. А те, кто ими не был, уже давно лежали в могилах или рассыпались прахом по бренной земле.
– Ну, можно сказать и так.
И Джулия обрадовалась. Хотя и поводов у неё для этого поч и что дикого, бешеного счастья было не так уж и много. Но известно было одно. Порой одна мелочь может взбудоражить так, что невольно забываешь неудачи и несчастья прошлого, которые давили на тебя мёртвым грузом, не давая продохнуть. Джу знала это на собственном опыте. Эти слова подходили ей так, как Красной площади подходит ГУМ или Спасская башня – идеально.
Но было одно “но”. На этот раз она не собиралась забывать то, что волновало её до этого. На этот раз одно чувство не отменяло другого, и в этом и было отличие этой ситуации от миллиарда предыдущих.