Шрифт:
Часть 1
Вся эта история началась во второй половине чудесного мартовского дня, когда леди Кимберли ворвалась в мой кабинет, неразборчиво говоря что-то сквозь рыдания и комкая лапой клочок бумаги с вензелем его светлости.
Я до сих пор иногда вспоминаю то кристальной чистоты и синевы утреннее небо, пронзенное солнечными лучами, овеянное едва ощутимым ветерком, припоминаю тишину и покой, окутавшие Цитадель от самых глубоких подвалов, до кончиков высочайших башен. Прекрасное, тихое утро, постепенно перешедшее в солнечный, ясный полдень, в свою очередь склонившийся к не менее тихому закату... и
Сначала по Цитадели раскатился резкий хлопок — используемое Кристофером заклятье переноса, срабатывая, рывком сдвигает весь окружающий воздух и до крайности возмущает природные потоки силы, заставляя нас, простых смертных хватать ртом ускользающее дыхание, а магов терзаться продолжительной мигренью. Потом было самое настоящее цирковое представление — не осознающего себя и совершенно не желающего никуда идти медведя тащили через всю Цитадель только что не волоком. Чуть позже ко мне пришел еле-еле переставляющий ноги Коперник. Едва выслушав усталого ящера, я отправился к его светлости с вечерним докладом.
А вернувшись в кабинет, обнаружил ждущего на пороге гонца с Острова Китов. Новости, присланные отцом, были не самыми приятными, ответ также был непрост. Но как раз в ту минуту, когда я только-только окунул перо в чернила, дверь распахнулась и в кабинет ворвалась леди Кимберли — залитая слезами, растрепанная, в разорванном платье, едва прикрытом халатом.
Я едва успел жестом остановить Руперта, бросившегося вперед. Не очень-то мне по душе телохранитель за спиной, особенно здесь, в уютной безопасности Цитадели Метамор, по прошествии почти десятка спокойных лет, но... времена меняются, и всем нам приходится меняться вслед. Счастье еще, что удалось уговорить отца ограничиться лишь одним Рупертом, а не двумя десятками морских пехотинцев, как он хотел сначала. Впрочем, Руперт и один стоил десятка даже до изменения, сейчас же...
Изначально, будучи одним из телохранителей короля Теномидеса и лично его близким другом, он приехал в Цитадель скрюченный тяжелейшей, смертельной болезнью. Король лично попросил его принять это назначение, надеясь, что силы изменения будет достаточно, чтобы исцелить болезнь, или хотя бы отсрочить конец и Руперт с радостью согласился рискнуть. Результат был вполне... хотя и несколько неожиданным. Так что теперь у меня в услужении и охранником работает шестисотфунтовая1 горилла.
И, кстати говоря, мы весьма и весьма поладили. Наверное, мне не стоило этому удивляться, в конце концов, его род служил королевскому роду острова Китов... теперь уже моему роду, пять поколений.
В любом случае, после моего жеста Руперт вернулся на место, а я так и стоял посреди комнаты, орошаемый женскими слезами и гадающий об их причинах. Маттиас, недавно принятый Михасем в стажеры скаутов, лишь сегодня благополучно вернулся из рейда. Потом он же вместе с Коперником заманивал Кристофера к жрице и лишь после они разошлись. Ящер отправился ко мне для доклада, а вот крыс... Что же такое случилось за прошедшие с тех пор два часа?
Я ожидал... много чего я ожидал, но бессвязный рассказ леди-крысы удивил меня до крайности. Сломанные копья, раскиданные по сторонам охранницы, продавленная магическая стена, какое-то дикое то ли нападение, то ли ненападение на лорда... Что за безумие? Что нашло на всегда сдержаного Маттиаса? Что за ужас вырвался
— Но кто же разорвал вам платье, леди? Кто напал на вас? — спросил я, когда женские слезы более-менее сошли на нет.
Ответ еще раз поразил меня. Но в этот раз куда как неприятнее.
Я еще немного постоял, держа ее за лапы и слушая затихающие рыдания...
— Леди, обещаю вам — я все выясню и разузнаю. И сделаю все возможное! Сейчас идите домой, а Руперт... — я бросил предупреждающий взгляд слуге, — проводит вас.
И вот Руперт увел чуть притихшую Кимберли, мой же вечер только начинался. Мне еще предстояла непростая встреча с одним конем. С битюгом-жеребцом. С моим другом и сюзереном, лордом Хассаном.
Малая приемная располагалась недалеко от моего кабинета... Хм. Вообще-то, это не тронный зал, это мой кабинет, отчасти стараниями церемониймейстера, отчасти участием самой Цитадели, находился поблизости от личного кабинета его светлости. А личный кабинет герцога, в свою очередь, практически через стену с малой приемной залой. Большую лорд использует очень редко. Помпезная, парадная... и совершенно непригодная ни для чего, кроме разве что праздничных шествий, да приемов на пару сотен гостей.
Итак, едва лишь Руперт прикрыл дверь, уведя леди Кимберли, как я уже открывал привезенный моим приемным отцом ларчик. Там, на черном бархате сияли два медальона, две печати. Первая, совсем простая, вороненой стали, потертая от долгой носки — выданная мне, во дни давным-давно ушедшей молодости, печать Мастера Огня. И привезенная отцом, белеющая благородным мифрилом, печать Кронпринца острова Китов.
Соединенные золотой цепочкой эльфийского плетения, они отправились на шею, сам же я, обернувшись зверем, жутким и опасным белым кроликом, бряцая печатями и мысленно благословляя эльфов, с их магическим плетением цепочек, меняющих длину при нужде, беззвучно... ох, да ладно, топоча как... как кролик, пронесся коридорами к двери. К тяжелой, двустворчатой двери малой приемной. Пронесся, скользнул за спинами тщательно отворачивающихся охранниц... подхалимки мелкие! Вообще-то крупные... им бы еще кожу эльфийскую, угольно-черную, да личики классические, а то сами бледные, как смерть, губки маленькие, куснуть не за что, носы прямые, коротенькие, щечки розовые — бр-р! Жуть ночная, а не женщины, эти северянки!
Впрочем, уж какими родились...
Так вот, я замер у самых дверей, ожидая. А удача, да будет вам известно, благоволит подготовленным. Я же был готов... и двери распахнулись. Копьеносицы сделали положенные им церемониальные поклоны, задрали копья вертикально вверх, замерли железными статуями... а я ринулся вперед.
Мимо колонн и стражниц, прямо к подножию трона.
Немногие существа в этом мире могут соревноваться с кроликом на короткой дистанции. Стальные мускулы, мощные задние ноги, все тело приспособленное для короткого, выматывающего рывка. Никто, даже лорд Боб не успел среагировать, когда промчавшись меж колонн, я после длинного прыжка оказался на коленях лорда. Сурово уставился в его удивленные глаза.