Хранители Света

Вера Салагаева

Явился старик в молодом крепком теле, с молодым лицом, назвался чародеем, нанялся в ученики. Тридцать три года, три дня и три ночи постигал он магическую науку и не разу не пожалел об этом, ибо умножил и силу и способности. Старался, терпел, тосковал и мучился вместе с двумя другими чародеями, вместе деля общий кров Призрачного замка.

Мастер не давал им имен и называл: первый маг, второй маг и третий маг и лишь, по приобретении ремесла назвал их: Онра Мудрый, Яра Великодушный ( наш герой) и Тыра Сомневающийся. Каждый получил то, что заслужил и на что оказался способен. Таковыми их узнали, так стали величать во всех пяти свободных землях.

На этом

увлекательном моменте Яра задремал и тот ненастный день и его пыльная трава и лица друзей скрыл туман, который всегда пробирается в наше сознание, если есть риск выболтать или увидеть что-то тайное, но желанное. Кратковременный сон, привёл его домой. Вернул в лучистые сады Снов и маг улыбался во сне и также, с улыбкой проснулся, услышав шум. Сила что-то бормотал во сне. Мысли опять, одолели его и не весёлые, а тягостные и он, вместе с ними, ожидал рассвета.

Пока, наши невольные путешественники блуждали в стране Морфея, а маг, взявший на себя обязанность стража, сражался с мыслями, одинокий всадник мчался к Василисковой горе, чтобы своими глазами увидеть остроконечные, как драконьи зубы, башни Чёрной крепости и преклонить колена перед своим повелителем. Покачавшись, немалое время на волнах, теперь он покачивался в седле и думал, как предстанет перед тем, кому сослужил великую службу, и какова будет награда за неё.

Чёрная крепость не свалилась с неба и не была творением рук человеческих, она поднялась из недр земли, из самого пекла, пробуравливая почву монолитами острозубых башен, кроша камни и таща наружу корни могучих деревьев. Некогда цветущее плоскогорье, кануло в зияющую бездну, подняв со дна земли, не только цитадель Тёмного Воеводы, но и девятиголовую Гидру – властительницу подземных вод. Её ядовитое дыхание, убившее всё живое окрест и далеко за ним, очертило своим смрадом, Мёртвую долину и возвысило маломощные курганы до высоты небес. Самая высокая гора стала Василисковой, пустоту которой хранил крылатый, огнедышащий Змей, одним ударом хвоста сметающий не один десяток храбрецов и сжигающий, разом, целую деревню. Василиск хранил Пустоту, а она затаила в себе то, с чем лучше не встречаться, ни человеку, ни другому мыслящему существу. Тот, кто открыл Чёрные врата, знал, как задышат и обретут существование все гиблые места и гнилые закоулки.

Искатели тёмных и сомневающихся душ, тени-приведения – Лихоманы, рыская по дорогам и, вытряхивая души из людей, растили силу своего повелителя и пополняли его Адову рать. Кто не стал его пищей, тот стал Криксом, его вечным слугой. Кто стал его прислужником, тот встал под чёрные знамёна того, кого именуют Аммраком.

Аммрак ждал одинокого всадника и ждал с нетерпением и когда тот, в сопровождении двух Асилков, вошёл в тронный зал, спросил, щадя, ещё не потраченное время:

–Какие вести привёз, Тыра Сомневающийся? Что скажешь?

Изогнувшись в поклоне, до самой черноты мраморного пола и впуская в низкий голос покорность, маг сказал:

–Начало положено, повелитель. Ваши преданные слуги вышли в мир и ищут Хранителей.

–И где они, я что-то не вижу их перед собой, – не скрывая недовольства, бросил Аммрак.

Он сидел на высоком чёрном троне – каменном монолите, из которого зловеще выступали паучьи лапы и шипы, грозящие всем, кто станет рядом с повелителем. Две змеи вились у его изголовья. Довольно свободное чёрное одеяние, клубилось, укутывая его тело с головы до ног. Клубы чёрной мантии, при каждом его движении, вздрагивали, низко взлетали и вновь оседали дымными клочьями на его невидимые под одеянием чресла. Лицо – каменная маска,

созерцала холодно и зловеще. Гладкую, без единого волоса, голову украшала железная башенная корона, перевитая телом чёрно-серебряной змеи и увенчанная зубцами в виде вогнутых звериных клыков. Её передний зубец, уходящий ввысь, как и величие её носителя, заканчивался головой грифона с загнутым хищным клювом. Его крылья, длинные и острые, свисающие дугами, упирались в бока обруча.

У его ног, скрытых клубами одеяния, лежала величественная Чешуйчатая гиена. Она оскаливалась и грозно рычала. По мрачному пространству залы разгуливал трёхголовый грифон.

–Убежище троих, нам неизвестно, а первого Хранителя взял под опеку Яра Великодушный, повелитель, – так же кротко изложил, вестник.

–Яра собирает Хранителей? – не замедлил спросить Аммрак.

–Да, повелитель, – огласил Тыра, и ещё раз поклонился, и его тень на стене, не расстелилась по полу, как должно быть, а лишь склонила голову.

–Добудьте мне, все четыре Кристалла. Я соберу Факел, и мир станет моим, – спокойно и безучастно произнесли тонкие губы и тут же перешли на вопль. – Мне нужна Огненная роза! Мне нужна мощь и победа! Мне нужна безграничная власть! Четыре камня должны воссоединиться.

–Повелитель, – проговорил второй маг и поклонился в третий раз. – Верные, вашему величеству, слуги делают всё возможное и невозможное. Аммрак не дал договорить. Он вскричал:

–Верные слуги? Делают, говоришь? Так узри.

Он сорвался с трона, взмыл вверх и Тыра увидел чёрный клубящийся дым и он, а не шея держал голову. Дым был всюду. Вместо тела, рук, ног. Змеи, вьющиеся у его головы, пока он сидел на троне, затихли и окаменели.

–А-а-а-а-ах, – вдохнул воздух маг и страх холодом обжёг его изнутри.

Резко рванувшись вперёд, Аммрак подлетел к самому лицу мага, таща за собой дымящийся хвост, и проскрежетал:

–Пошёл прочь.

Поклонившись в четвёртый раз и туловищем и всей тенью на стене, Тыра Сомневающийся, торопливо покидал зал, всё пространство которого было заполнено величием Тёмного владыки. Трёхголовая птица взмахнула крыльями, и её клюв издал звериный рёв. Тыра испуганно оглянулся и, придерживая полы плаща, побежал. Громкий раскатистый хохот огласил тёмные своды Чёрной крепости. Факелы, горевшие по всему пространству стен, заколыхались огнём в человеческих черепах и каменные уродливые рептилии, держащие их, крепче сжали крючковатые лапы.

Лошадь легко мчала всадника, отстукивая двумя парами копыт по хорошо наезженной дороге. Всадник нёс груз усталости и страха, а ночь тащила обоих, разбавляя свою темноту сотнями ярких созвездий и тонким ломтём, ещё не созревшей луны.

Утро не разбирает, кому явить свой свет: Добру или Злу и поэтому оно пришло для всех. Для тех, кто не радовался ему в Чёрной крепости и тех, кто надеялся у Диковинного леса. Для них, оно началось с наставлений. Яра тушил костёр, поливая его водой из вчерашней ямки, вызвавшей у него некоторую озабоченность, и громко говорил:

– Намыливайте свои чёботы, отроки. Пора. Трапезничать некогда, утолите голод на ходу. Сказал и сунул им по краюшке хлеба. – Пойдём быстро.

–Да, – протянул Сила, – пешим ходом не разбежишься. Хотели одного коня достать, а потеряли двоих и моя куртка этому зубастому медведю досталась.

–Не вини йети, если сам в ответе, – бросил Яра и его бровь лукаво вздёрнулась.

–Йети? – переспросила Келла.

–Так лесных людей называют альвы, а сами лесные люди называют себя улуфами, что с их лесного дикого языка означает – гордые.