Хранители судьбы
Шрифт:
– Мне очень жаль! Надеюсь, ты поймешь, что я не мог поступить иначе. Желаю тебе всего наилучшего. И больше нам не следует контактировать.
С этими словами молодой человек скрылся.
Раздались крики Юрика и Тани – два типа выволокли заспанных, сопротивляющихся детей в холл. Алла бросилась к ним, но тот субъект, который только что доложил Мельникову о благополучном завершении операции по захвату «преступников», схватил ее за волосы и прошипел:
– Стоять! Борис Васильевич велел не церемониться с тобой, потому что
Одеяло, которое придерживала Алла, соскользнуло на пол, и она предстала перед ворвавшимися в фотоателье типами обнаженной. Мужчина, державший ее за волосы, присвистнул:
– А ты ничего!
И схватил ее за грудь. Из последних сил вскочив на ноги, Макс ринулся на него и повалил на пол. Тотчас на фотографа бросился другой субъект, принявшись избивать.
Подняв одеяло и закутавшись в него, Алла подбежала к испуганным, плачущим детям, на ходу крикнув:
– Оставьте Макса в покое! Вы же нашли меня, что вам еще требуется?
Послышался голос главного:
– Ладно, покуролесили, и хватит! Везем их всех к Борису Васильевичу, а он сам решит, что с ними делать.
Алла, дрожа, произнесла:
– Мельникову нужна только я, так что и забирайте меня одну! А детей оставьте здесь, с Максом.
– Хорошо ты придумала! – усмехнулся главный. – Предлагаешь нам свидетелей оставить? Нет, берем всех!
Его люди подошли к Алле и оттащили ее в сторону. Женщина пыталась сопротивляться, но ничего не могла поделать с двумя молодыми сильными мужиками. Главный же тем временем приблизился к дрожавшим детям и уставился на Таню – та была только в трусиках и бюстгальтере.
– А дочурка-то в мамочку пошла… – мерзко осклабился приспешник Мельникова. – Не отказался бы я взглянуть на тебя, крошка, совсем без одежды. Ну-ка, сними лифчик!
Он потянулся к Тане, и тут же фотостудия огласилась его диким воплем. Алла заметила, что Юрик впился зубами в руку мужчины.
– Отпусти, щенок! – орал главный, вытаскивая из кобуры пистолет и приставляя его к голове мальчика. – Не то башку тебе разнесу вдребезги!
Подоспев к Юрику, Алла оттащила его в сторону и заслонила собой. Сжимая укушенную руку, главный матерился. Затем коротко бросил:
– Все, нам здесь больше делать нечего! Берем бабу, ее любовника и детей и едем к Борису Васильевичу на дачу. Одевайся!
– А может, ее Борису Васильевичу голой доставить? – предложил один из типов, но главный швырнул Алле ее мятый брючный костюм. В ворохе вещей женщина обнаружила и сумочку. Она быстро оделась и повесила сумочку на плечо.
Несколько секунд спустя Аллу вытащили на улицу – стояла звездная, теплая, летняя ночь – и бросили на пол небольшого фургона, припаркованного около подъезда. Туда же запихнули Юрика и Таню. Алла, обняв детей, прошептала:
– Я обещаю вам, что все будет хорошо!
Несчастная женщина, конечно, знала,
Наконец два субъекта притащили Макса, лицо и тело которого было залито кровью, и небрежно кинули его на пол. Таня, издав сдавленный крик, бросилась к нему, но один из субъектов отшвырнул девочку к стенке.
– Его не трогать! – приказал он.
Появились остальные типы. Главный уселся около водителя, а его прихвостни залезли в фургон. Машина рванула с места. Алла, стараясь не смотреть на Макса, прижимала к себе детей и размышляла о том, что же теперь следует сделать. Да, она предполагала, что Мельников выйдет на ее след, но никак не полагала, что это произойдет так быстро. Хуже всего, что в руках генерал-лейтенанта оказалась не только она сама, но и Таня с Юриком. И Макс.
С пола донесся тихий стон, и один из субъектов, наподдав Максу ногой в пах, со смешком заявил:
– Чего стонешь, кайфуешь? Да, трус твой двоюродный брат! Сдал тебя с потрохами, стоило ему немного на хвост наступить.
Поколебавшись, Алла спросила:
– Что с нами будет?
Субъект, явно наслаждаясь властью над пленниками, заявил:
– Что, боишься? А я-то думал, ты до последнего сражаешься. Надо же, вывела из строя трех моих приятелей! Вот доставим тебя к Борису Васильевичу, и тогда он решит, что с тобой делать. Но, думаю, ничего хорошего тебя не ожидает. Ни тебя, ни твоих детишек, ни твоего любовника!
Таня заплакала, и Алла еще крепче прижала к себе дочку. Ситуация была ужасная, и не в силах женщины было изменить ее. Она принялась лихорадочно размышлять. Надо что-то предпринять! Попробовать подкупить людей Мельникова? Предположим, ей удастся убедить одного из них отпустить их… Но как быть с его сообщниками?
Макс снова застонал, и Алла с нежностью взглянула на него. Молодой человек смело защищал ее саму и ее детей, рисковал собственной жизнью. Выходит, именно Макс, о котором она думала как о великосветском жиголо, смазливом альфонсе, мальчике для эротических утех зрелых дам, оказался настоящим мужчиной?
Фотограф, подняв залитое кровью лицо, слабо улыбнулся ей:
– Алла, обещаю, что ни с тобой, ни с детьми ничего не случится!
Один из амбалов, услышав его фразу, плюнул Максу в лицо и произнес важно:
– А вот я так вовсе в этом не уверен. Думаю, как раз случится. И с тобой тоже. Потому что Борис Васильевич рвет и мечет. А когда товарищ генерал-лейтенант разозлен, ему лучше под руку не попадаться, он запросто может и кокнуть, даже детишек не пожале…
В этот момент фургон сотряс сильнейший удар. Алла отлетела к противоположной стенке, раздался плач Юрика. А затем в салоне погас свет. Женщина осторожно двинулась вперед и тихо произнесла: