Хранители равновесия
Шрифт:
В последнее время Кагана тревожили донесения шпионов. Орда на пороге смуты и шатания. Для любого властителя дело неприятное, с непредсказуемыми последствиями. Нет, конечно, можно пересажать на кол особо опасных смутьянов, но, когда речь заходит о вождях улусов, поневоле задумаешься. При открытом противостоянии с мятежными вождями-ханами он со своим верным союзником, тестем Болак-ханом, сможет выставить двадцать три тучи сабель. У подлых шакалов около двадцати семи туч. Пока расклад не в его пользу. Основные силы – четырнадцать туч сабель имеет улус Волка. Его предводитель Сугэ-хан бездетен. По своей дурости в свое время оставил в живых самого
– Найди мне Чегре-хана, срочно.
Снаружи послышался негромкий говор, затем топот скакуна – гонец отправился за правой рукой Амбагая. Чегре-хан был его верным псом, занимал две должности сразу – первого советника и начальника разведки.
С Чегре-ханом они росли вместе, ему он доверял больше всех. Тот не раз доказал свою преданность и несколько раз спасал от смерти, закрывая собой в битвах и стычках. Амбагай распахнул пошире синий шелковистый халат, затем крикнул старому слуге:
– Приготовь чай и исчезни из шатра.
Вскоре объявился Чегре-хан, бросивший поводья коня своему сотнику. Первый советник вошел свободно в шатер, прижав руку к груди, и поклонился – он единственный в Орде имел такие привилегии, остальные подданные ползли к Кагану на коленях.
– Садись, старый друг, попьем чаю, за жизнь покалякаем. Чегре, скажи страже, чтобы отошла на тридцать шагов.
Советник, не чинясь, высунувшись из шатра, пролаял короткую фразу.
– Вижу, повелитель, предстоит тайный разговор?
– Угу, угадал.
Минут десять молча пили чай, дорогой напиток, привозимый с востока купцами. Ритуал вежливости соблюли, теперь пора переходить к главному вопросу.
– Чегре, дела складываются не совсем хорошо, сам знаешь. Нельзя бунт допустить.
– Бунты всегда не вовремя, – философски заметил первый советник.
– Потому тебя и позвал – Сугэ-хан должен уйти в мир иной.
Чегре, оскалившись, чиркнул по горлу ребром ладони.
– Какой ты кровожадный. Нет, он должен умереть сам, от какой-нибудь быстрой болезни.
– Понял тебя, Великий Каган, это чтобы наследник Тегре не пыхтел зло в нашу сторону.
– Да, а еще лучше сделать его нашим другом. Что я тебе тут рассказываю, сам все понимаешь.
– Амбагай, твое повеление выполню, не сомневайся. У меня свой человек вблизи Сугэ-хана. Личный повар.
Чегре-хан снял с пальца массивный перстень и, повернув камень, высыпал на ладонь два бесцветных кристалла.
– Убивает медленно, но верно. Через месяц у хана остановится сердце. Возможно, на наложнице, от переутомления.
Друзья хохотнули.
– Чегре, твой купец привез с востока черный порошок?
– Привез, Великий Каган.
– Сейчас испытаем?
– Конечно, чего тянуть.
Вскоре кавалькада всадников неслась по молодой траве к горам. Остановившись у первых скал, спешились. Чегре-хан достал из седельной сумки пузатый кувшин с длинной веревкой, пропитанной маслом. Один из телохранителей выкопал кинжалом небольшую ямку у основания скалы. В нее осторожно положили кувшин и прикрыли крупными камнями. Вскочив на коней, отъехали подальше – остался лишь один воин, разматывающий своеобразный фитиль. Почиркав кресалом, поджег пук сухой травы, а затем конец веревки.
– Срочно посылай купцов с караваном. Нам нужно не менее ста бочек этого чудесного порошка. Как он, кстати, называется?
– Порох, мой повелитель.
Во время плавания, дабы не тратить время попусту, Мела всерьез взялась за Павла. Не пыталась его учить, просто вбивала в него азы, проще говоря, то, что должен знать любой Создатель. Стажер так много нового о себе узнал: он «тупой лодырь», «безмозглый милый зайка» и другое. У Пашки все педагогические выверты красавицы вызывали нездоровый смех и зевоту. Он дипломатично пытался объяснить девушке тщетность ее усилий.
– Пойми, дорогая, выше себя не прыгнешь. Что дано мне, то дано. Никогда не буду настоящим Создателем, и слава богу. На фига нужно такое могущество?
Мела после таких разговоров дулась и не разговаривала с ним полчаса, но она была доброй девушкой и долго сердиться не умела.
Без приключений на двенадцатый день дошли до Хариджа, через день очутились в Савоне. В порту их встретил Орест с двумя сотнями воинов. Горячая встреча друзей, искренние объятия.
– А мы, Паша, через пару недель собирались тебя искать, уже и корабль присмотрели.
– А я вот объявился, – хохотнул Пашка.
Внезапно Орест окаменел:
– И хто ето?
С пирса сходила Мела, поддерживаемая Пако под локоток. Вслед за ними, пыхтя, восемь матросов тащили четыре больших сундука.
– Ланс, дружище, позволь представить тебе герцогиню Мелу-Элеонору д’Сагредо.
Бывший наемник крепился из всех сил, стараясь не потерять лицо. Ошеломляющая красота Мелы разила мужчин наповал, невзирая на сословия, чины и титулы. Орест с трудом представился, бросая на Черноту гневные взгляды. На что последний лишь скорчил гримасу, дескать, я-то здесь при чем. Живчик Пако разрядил обстановку – затараторил, вспоминая путешествие, словом, дал остальным участникам мизансцены перевести дух. По общему решению кавалерийский отряд отправили в окрестности столицы, а сами, усевшись с наемную карету, отправились в фешенебельную гостиницу «Золотая подкова».
Вечером ресторан гостиницы, располагавшийся на первом этаже, был закрыт для посторонних посетителей. В нем изволили ужинать великие герцоги: Паша Черный д’Лоредан, Ланс Орест д’Офунато, Пако Виго д’Бокэ и герцогиня Мела-Элеонора д’Сагредо. Ввиду важности титулов вышеперечисленных особ обслуживающим персоналом командовала сама хозяйка заведения – эдакая смазливая пышечка лет сорока. Девки с подносами под ее зорким взглядом носились словно угорелые, приветливо улыбаясь столь важным господам. Большой квадратный стол оказался заставлен блюдами с холодными и горячими закусками, а также винами в больших графинах и бутылках. Дождавшись, когда обслуга с мадам уберется подальше, Орест поднял кубок вина за несравненную красоту герцогини д’Сагредо. Все с удовольствием выпили выдержанное вино и заработали ножами и двузубыми вилками. Утолив голод и распив первый графин, Пашка поинтересовался у Ореста: