Хранители равновесия
Шрифт:
Пашка чуть ли не силком заставил хозяина дома разделить с ним завтрак – остальное семейство, краснея и пунцовея, попросту сбежало. Напоследок Чернота успел уловить горячий и заинтересованный взгляд Беаты, быстрый, как молния. Однако, прикинув, сколько девушке лет, граф загрустил. Не хотелось прослыть педофилом.
За время утренней трапезы услышал много нового и полезного. В конце беседы не удержался и поинтересовался, сколько лет дочери Хотия.
Тот посмурнел.
– Засиделась в девках, ваша светлость. Семнадцать лет девчонке. Замуж пора. Женихов гонит в шею, никто не нравится, такая привередливая. Да мы сами виноваты,
– Не расстраивайтесь, уважаемый, со временем блажь пройдет. Поди, любовных романов начиталась?
– И не говорите, ваша светлость, сам виноват. – Хотий хлопнул себя по бокам. – С каждой поездки привозил ей книгу, а то и две – дорогущие, заразы. Нет, не нужна женщине грамота, от нее один вред, – сделал вывод Хотий.
Павел сменил тему:
– Как найти имперскую Канцелярию без блуждания по городу?
Купец, недолго думая, предложил своего кучера, знавшего столицу как свои пять пальцев.
Поблагодарив купца, Пашка допил кубок с вином и встал из-за стола. Выйдя на двор, свистом позвал Пако.
– Через полчаса выезжаем, возьмешь четверых солдат. Да оденьтесь поприличней.
– Будет исполнено, ваша светлость.
На Базе, в кабинете главы Ордена хранителей равновесия, происходил весьма своеобразный разговор между Архангеловым и старейшим магом Мозесом. Мало кто из хранителей знал, что Мозес двести лет назад возглавлял Орден. Пост главы он без сожаления передал своему талантливому ученику – Петру Архангелову. Наедине они, естественно, не придерживались субординации, и архимаг всегда с почтением относился к Мозесу, как ученик к учителю. Попивая ароматный напиток из листьев тана, обсуждали и корректировали ближайшие планы Ордена. В конце беседы учитель огорошил бывшего ученика:
– Кстати, о пропавшем стажере. Мы с тобой, по-моему, оба пребывали в заблуждении.
Архангелов недоуменно вздернул брови.
– Я имею в виду магический потенциал Чернова. – Тут Мозес замялся: – Нет, я неточно выразился – общий потенциал, так будет вернее.
Петр, откинувшись в кресле, молчал – ждал продолжения.
Старый учитель, собравшись с духом, выдал:
– Не хотел раньше времени говорить, но Павел не маг.
– А кто он, по-твоему?
Мозес задумчиво перебирал четки.
– Не томи душу, учитель.
Старый маг поднял глаза на главу Ордена.
– Ответь, кем является разумное существо, осуществляющее магию на высшем уровне без применения заклятий и кодовых фраз.
Архангелов побледнел:
– Неужели?..
– Да, Петр, ты правильно понял.
Лица обоих расплылись в улыбах.
– Садек! – гаркнул Архангелов, забыв о кнопке вызова.
Адъютант возник мгновенно, словно ждал за дверьми.
– Сегодня меня ни для кого нет, беспокоить лишь в крайнем случае. Буду у себя.
Через мгновение кабинет опустел.
Выйдя из портала в тереме-резиденции главы Ордена, мужчины прошли на террасу, где их ждал сервированный стол, уставленный не только деликатесами, но и редкими винами.
– Располагайся, учитель. Думаю, сегодня имеем полное право оторваться.
– Это праздник для всего Ордена, – поддакнул Мозес.
– Осталась мелочь – найти Павла, – съехидничал глава.
– Ничего, найдем, да может,
Бокалы звякнули, выпили под тост Архангелова стоя:
– За новую эру Ордена!
Переодевшись и напялив на шею графский медальон с гербом, Пашка прихватил один из кошелей с золотыми – на всякий случай. За пазуху камзола сунул пакет с документами. Отсалютовал своему отражению в зеркале, поправил шляпу и бодро потопал на выход. На мощеном дворе его ждал верховой эскорт, у открытой двери кареты застыл в полупоклоне один из слуг купца. Усевшись на кожаное сиденье, Пашка дернул толстый витой шнур с кисточкой – за спиной кучера звякнул колокольчик. Поехали. Громыхая колесами на неровностях брусчатки, карета, сверкая надраенными гербами д’Лоредан, выкатилась за ворота. Обзорной поездки по столице не получилось – мешали мутноватые стекла. Пашка чертыхнулся: чего он поперся на этом рыдване, надо было верхом. Послушался дурака Пако – надо, мол, поддерживать высокий статус, тьфу на него. Вот и сиди, как мышь в норе, ни хрена не видно.
– А чего я, собственно, туплю? – Чернота дернул дважды за сигнальный шнур.
Выйдя, согнал с лошади ближнего солдата и запрыгнул в седло, несмотря на вялое сопротивление сержанта. Солдат занял место рядом с кучером, и лошади бодро зацокали по широкой улице, ведущей в центр.
Савона, являясь старейшей столицей империи Тарагон и резиденцией высшей власти, оказалась отстроена красивыми дворцами и домами своеобразной архитектуры. Располагаясь по обе стороны широкой реки Дубиса, она утопала в зелени парков и садов. Пашка, отдавая должное архитекторам прошлого, не мог не заметить общий стиль – все дворцы и прочие здания строились с учетом войны. Узкие оконные проемы, больше похожие на бойницы, толстые стены и двойной ряд крепостных стен в самом городе. Ни одной деревянной крыши – сплошная черепица. Единственной широкой улицей оказалась та, по которой ехал Чернота со своими людьми. Узкие улицы – не дань мимолетной моде, военная необходимость. В случае осады легче обороняться, и врагу не удастся заполнить их большим количеством бойцов.
Пашка особо головой не вертел – не строил из себя туриста и темного провинциала. Симпатичный городишко! Правда, неудачно расположенный с точки зрения обороны, – река делит его надвое. Естественно, никакого трепета перед чужой столицей он не испытывал, в отличие от своих солдатиков во главе с Пако, – те шеи извертели, скоро голова отвалится. Пришлось рыкнуть на эскорт:
– Вы, мать вашу, на службе или на увеселительной прогулке? Ваше дело – охранять мою персону, а не пялиться по сторонам.
Покрасневший Пако погрозил подчиненным кулаком.
Проехав вторую крепостную стену через кованые ворота, охраняемые стражей, попали в центр города. Бросая любопытные взгляды по сторонам, Пашка не мог отделаться от ощущения чего-то знакомого и неправильного. Наконец, извертевшись в седле, вздыбил лошадь и гаркнул:
– Стоять!
Карета с эскортом остановились – солдаты ждали дальнейших указаний. Отряд притормозил у обычного здания, а Чернота уставился на живописную вывеску над дверьми. На ней нетвердой рукой художника была изображена пивная кружка с шапкой пены. Над рисунком, выполненном в ярких красках, виднелась краткая надпись по-английски: «Pab».