Хранители памяти
Шрифт:
– Да, уверен. Лучше бы этот Гросс действительно мне приснился.
– Подожди, не волнуйся.
– Я уже не волнуюсь.
– Молодец. Если тебя не похитили, как Анечку, всё не так уж и плохо.
Всеслав решил высказаться, но Игорь продолжил:
– Выспишься, проветришь черепную коробку, освободишься от интерференции восприятия, то есть от эффекта затуманенного мозга…
– Это не тот случай.
– Не спеши. Давай думать. Может быть, во всём виноваты твои комиксы? – спросил Игорь и указал на стол, где лежали листы с карандашными
– Нет.
– Вдобавок, куда в твоём жилище ни глянь, повсюду одна тема – космос. По-моему, с аксессуарами ты конкретно переборщил. Вот это, насколько я знаю, Столпы Творения, – Игорь указал на большой красочный плакат с изображением грандиозных газо-пылевых формирований.
– Да, верно, это знаменитые Столпы в созвездии Орла.
– Ну-ну. А название вот этой туманности я не знаю, – Игорь указал на плакат, висевший на другой стене.
– Это не менее знаменитая Тройная туманность. Как видишь, три цвета, три лепестка…
– Вижу. Удивляюсь, почему я раньше не обратил внимания, что ты переборщил с атрибутикой?
– Совсем недавно эти плакаты помогали мне настроиться на творческий лад.
– Согласен, существует такая процедура.
– Но последнее время они меня сильно раздражают. Действительно, нужно убрать их к чёрту в кладовку. Куплю плакаты с цветами, горами, водопадами, экзотическими зверушками или птицами.
– Вот, всё правильно! Нужно избавиться от раздражителей. Вместе с горами, цветами и зверушками придёт просветление и выяснится, что на самом деле не было никакого Гросса.
– Был, – вздохнув, ответил Всеслав. – И появился он в моей квартире не случайно.
– Тогда давай поищем абсурдность в его словах…
– Давай, только что толку? Он не нёс галиматью, в чём часто уличают гуманоидов: не советовал мне, например, построить в тундре космопорт или направить усилия всех землян на восстановление популяции стерляди.
– Он говорил по-русски?
– Да. Чисто и грамотно.
– Вот! Ты не считаешь это странным?
– Посчитал и поинтересовался. Он ответил, что обучение не является для их цивилизации проблемой: любой язык они могут выучить за пару часов.
– Да? Не слабо. Ладно. Он походил на человека или это был «серый» с миндалевидными тёмными глазами?
– Он один к одному походил на человека. Высокий как мы с тобой. Тоже голубоглазый и светловолосый. Так называемый «норд», если придерживаться классификации Перейры. Правда, в плечах узковат. Эдакий, знаешь ли, изнеженный астеник. Я сразу понял, что он никогда не занимался спортом. Короче, не мужик. Скорее, пацан.
– Допустим. Когда и где ты с ним встретился?
– Гуманоиды приходят ночью. Думаю, тебе это хорошо известно.
– Да, известно. Девяносто пять процентов контактов происходили именно ночью.
– Так было и в моём случае.
– Ну, хорошо.
– Он не прилетел. Вчера около полуночи рядом с аквариумом вспыхнул вертикальный луч. Сначала внутри него мельтешили серебряные блёстки, затем появился Гросс. Хотя скорее, это был не он, а его голограмма.
– И что хотела эта голограмма?
Всеслав тяжело вздохнул и ответил:
– Для того чтобы всё стало понятно, начну издалека.
– Да ради бога! Ты же знаешь, что после исчезновения Анечки я собираю информацию про этих уродов инопланетян. Если я, хоть и с трудом, но всё же приобрёл привычку терпеливо выслушивать несусветную абракадабру, которую самозабвенно несут бдительные старушки и вездесущие алкаши, то тебя выслушаю с несоизмеримо большим вниманием и безоговорочным доверием. Сент-Экзюпери сказал: «В действительности всё иначе, чем на самом деле». Я хочу разобраться хотя бы на примитивном уровне, как выглядит действительность. Рассказывай.
Игорь стряхнул с брюк воображаемые крошки и приготовился слушать.
– Всё началось в прошлое воскресенье, – стал вспоминать Всеслав. – У меня в тот день было прекрасное настроение. Вечером мы с Матвеем поехали в Витязево к его знакомым грекам на юбилей… даже запомнил… Павла Андреевича Спирс.
– Распространённая среди греков фамилия в честь святого Спиридона.
– Да, верно. Исток – остров Корфу.
– Именно. Припоминаю, в прошлую субботу ты говорил о своих планах – поездке в Витязево.
– Говорил, – кивнув, согласился Всеслав. – В кафе было много молодёжи. Матвей познакомил меня с Ириной. Они коллеги, в офисе их столы стоят почти рядом.
– Ирочку знаю, – ответил Игорь. – Заходил однажды к Матвею на работу, познакомился с его коллегами. Ирочка – это эффектная шатенка.
– Да.
– О девушке поговорим позже. Итак, Гросс. Что ему было от тебя нужно?
– Всё началось в Витязево.
– Хорошо, я слушаю.
– Мы с Ириной танцевали под Армстронга, – продолжил Всеслав, – и вдруг со мной случилось ЭТО. Сначала больно щёлкнуло в мозгу, а затем начался кошмар. Тоска и досада стали рвать мою душу на части. Это было ужасно! Только заклятому врагу могу пожелать пережить такую встряску.
Всеслав замолчал, подыскивая слова, затем продолжил:
– Я раздвоился. Мой внутренний мир, который я считал неприкосновенной собственностью, раскололся на две части. Одна половина понимала, где я нахожусь и чем занимаюсь, а другая… В другой половине души проснулся инопланетянин. На меня нахлынул сумбур из воспоминаний и эмоций. Люди стали казаться инородными существами, танцы – неуклюжими дёрганьями, музыка – слишком громкой и абсурдной, русская речь – сочетанием непонятных звуков. И главное – душу сковала грусть… Короче, я получил такую тяжёлую порцию инопланетных эмоций, что не справился и впал в ступор. Ирина, скорее всего, испугалась, когда со мной случилось это «короткое замыкание».