Хранители Мира
Шрифт:
– Вы там были? – Не обращая внимания на слова друга, Сашка спросил таким тоном, что было бы глупо пытаться уйти от вопроса. Это уже сейчас с высоты прожитых лет, я понимаю, что в тот день мой друг перестал быть юнцом и мыслить как мальчишка, он словно повзрослел за эти несколько минут разговора. Тогда я этого ещё не понял. Он был первый из нас, кто сделал шаг вперёд навстречу своей судьбе. А дед заметил (вообще-то от его строгого и проницательного взгляда никогда и ничего не ускользало, как бы ты этого не пытался скрыть и не прятал за маской непроницаемости), и разговаривал с ним не как с внуком, а на равных. Впрочем,
– Да, – просто ответил дед, глядя на своего собеседника, что делал крайне редко, – как сейчас тебя. Даже ближе.
– Санёк это байки, человек не может перемещаться туда… – попытался вмешаться Пашка, но его никто не слушал.
– Вы не шутите?
– Ни в коем разе.
– Не разыгрываете нас перед сном?
– Зачем? – пожал плечами дед, – Ты спросил, я ответил.
Я воспользовался возникшей паузой в их диалоге и спросил:
– Если всё это правда, то, как туда попасть? Может, мы сможем туда прогуляться?
– Ещё рано, – не глядя в мою сторону, отвечал дед, – вам ещё рано.
– Ха-ха-ха! Во насмешили! – засмеялся брат, – вы ещё скажите, что хотите там спасти принцессу и за свой подвиг получить полцарства!
– Смеётся хорошо тот, кто смеётся последним! – строго парировал дед Павло.
– Ну конечно, в ответ у нас опять пословицы и поговорки, – обиженно промолвил младший внук.
– Пословицы и поговорки, это, если хочешь знать, душа и библия русского народа. Если бы все мы жили по ним, как по заповеди, то уже жили бы при коммунизме! Ты правильно делаешь, что всё подвергаешь сомнению, только мой тебе совет, – дед перешел с серьёзного тона, на дружеский вернее сказать, товарищеский тон, словно он наш ровесник и наш друг, – сомневайся и проверяй, но молча. Все твои эмоции должны быть спрятаны где-то там, в недосягаемых глубинах твоей души, – он закончил свою фразу и обвёл нас всех своим внимательным взглядом и продолжил. – Проявлять их ты должен, ориентируясь по обстоятельствам. Валерка и Сашка, внучки мои, и вас это тоже касается.
Дед встал, ещё раз обвёл нас и прячущийся где-то в ночной мгле горизонт, взглядом. Посмотрел на молодую луну и пробормотал что-то себе под нос.
– Деда ты чего сказал? – переспросил я.
– Да.… Да вот говорю, поздно уже. Завтра вставать рано надо. Так что, ребятишки, геть до хаты!
Отправив нас «до хаты», сам направился в сторону деревянного крыльца, продолжая чего-то шептать себе под нос.
– Дедушка Паша, я хочу это увидеть, – нетерпящим возражения тоном сказал ему вдогонку Сашка.
Старик остановился, медленно повернулся и, глядя на мальчишку в упор, словно пытался проверить его на прочность. Их взгляды встретились, несмотря на темноту. В воздухе повисла звенящая тишина. Ни один листик, ни одна травинка не шелохнется. Ни какое животное, ни одна птица и даже комар не нарушили эту тишину. Это было наяву, это не было моим воображением или ещё чем-то. Я почувствовал, как всё вокруг стало, наэлектризовываться. Окружающие предметы и воздух казались размытыми, словно смотришь сквозь горячий воздух, поднимающийся от раскаленного
– Зачем? – сухо спросил дед.
– Сегодня я родился заново. Чувствую себя как младенец, который готов изучать неизвестный ему мир. Разве можно отказать ему в этом? Думаю, что нет. После отказа вы оставляете пустое место, а как вы сами говорите, что свято место пусто не бывает, то его могут занять другие, и кто будут эти люди, и чему они научат дитя, один только Бог знает.
Меня осенила та же самая мысль. Не знаю как он, но я был готов прямо сейчас броситься на изучение этого самого неизвестного и загадочного мира.
– Всему своё время, – смягчаясь, произнёс дед Павло, – так оно и есть: сегодня ты стал другим, но у вас троих есть ещё время подумать и всё решить.
– Я готов подождать, – согласился Сашка, – а ты, Валер?
– Можно и подождать, если нужно, – ответил я, и тут же принялся ругать себя, на чём свет стоит, вот ждать мне сейчас никак не хотелось!
– Пашка, а ты что думаешь по этому поводу?
– Всё это мне кажется полной ерундой. Но если дело выгорит, то приключения нас ждут ещё те! – со свойственным ему скептицизмом ответил брат.
Подул свежий ветерок, принеся с собой аромат ночной степи и забирая с собой последние капли сна.
– Деда, а ты расскажешь нам, как ты туда попал? – своим вопросом Сашка попал в точку. У нас у всех он вертелся на языке. Но задать его мы не решались, а он как всегда нас опередил.
– Только не сегодня, – ответил дед и улыбнулся своей светлой улыбкой, – завтра. Завтра вечером. История длинная, да и времени у нас предостаточно, так что, казаки, бегом спать!
Он тихо повернулся, и ещё раз глянул на небо. Его губы опять что-то прошептали, и он медленно пошел к крыльцу, которое сделал своими руками лет, эдак, сорок назад. Там дед Павло остановился, очередной раз оглядел небо, словно что-то ища. Хмыкнул и зашёл в дом.
Мы смотрели ему вслед, пытаясь понять, что же ждёт нас завтра. То ли сказка, то ли правдивая история человека, повидавшего много чего на своём веку.
– Ну, пацаны, утро вечера мудренее! – попрощался Сашка и направился к калитке.
Я пошел следом за ним, догнав возле бассейна с питьевой водой. Остановил и серьёзно спросил:
– Саня ты во всё это веришь?
Он посмотрел мне в глаза и ответил вопросом на вопрос:
– А ты?
– Больше да, чем нет, – отвечал я.
– Вот-вот, сначала я тоже так думал! За последние полчаса моя вера в это возросла. Он говорил, так просто, скромно, словно там был, а не рассказывал байку на ночь. Теперь я убежден, что все именно так, как говорит твой дед. И я ему верю.
– И я это почувствовал. Ладно, пока! Завтра увидимся.
– До завтра!
– Пока!
Мы пожали друг другу руки и разошлись по домам.
***
Утро настало быстро. Мне показалось, будто я успел только закрыть глаза, а уже пора вставать. Ничего не поделаешь, деревня есть деревня! Свежий воздух, природа….
Затравка, кинутая дедушкой, не давала заснуть мне всю ночь, и питала мой ум всё новыми и новыми фантазиями на эту тему. Дед ушёл в сельпо за свежим хлебом, и за нашим любимым сгущенным молоком, которое ему, как шахтёру, продавали на разлив по льготной цене, поэтому очередь занимали с раннего утра. А мне нужно было отогнать коров в стадо.