Хранители мечей

LitaWolf

— А ещё по части отношений с другими расами, — развил мысль Лонгаронель. — Твой поступок мог повлечь проблемы с дваррами.

— Знаю. Но отдать друга им на растерзание яне мог! — почти выкрикнул Ворон.

— Влад, я понимаю. Только, боюсь, дать Дэлвиру приют в замке твой отец просто не мог себе позволить. Тебе вообще не следовало появляться там с ним сразу после побега. Вам нужно было отсидеться, скажем, на той же Земле хотя бы несколько лет – пока инцидент забудется, а уж потом ты мог бы и о гражданстве

для своего друга просить. Уверен, реакция твоего отца была бы совсем иной.

— Возможно... — в печальной задумчивости произнёс Ворон. — Тем более что тогда наш клан был правящим. Ты зря полагаешь, будто я никогда не задумывался о том, что ты сейчас сказал. Только ведь за все двести лет отец ни разу не попытался разыскать меня и поговорить. А значит, считал, что я неправ от начала и до конца, а не просто совершил ошибку, когда привёл Дэлвира в замок, не подумав о последствиях.

— Ты тоже ни разу не попытался поговорить с отцом, хотя, в отличие от него, тебе вовсе не пришлось бы искать его.

Ворон в очередной раз закурил, крепко обнимая другой рукой Дайнрис. В его застывшем взгляде отражалась вселенская печаль.

— Влад, летим с нами, — снова заговорил Лонгаронель спустя несколько минут. — Быть может, и насчёт отца что-то прояснишь наконец. В любом случае, не те сейчас на Сэйнорре времена, чтобы были актуальны события двухсотлетней давности. Ну, а если кому-нибудь всё-таки вздумается припомнить тебе былое преступление – драконы тебя в обиду не дадут, — добавил он с саркастической улыбкой.

Ворон тоже невольно улыбнулся:

— Не сомневаюсь. Ладно, летим.

— Вот и замечательно.

Глава 6

Ворон с Дайнрис так и остались стоять у окна, крепко обнявшись. А Лонгаронель, решив им не мешать, направился обратно в Малый зал.

Невольно вспомнилось его собственное возвращение в Бордгир после побега. Только настроение у него тогда было совсем другим. Впрочем, и ситуация другая, нежели у Ворона. Да, оба нарушили закон, оба бежали от своих. Однако он-то вернулся вовсе не изгоем, да и виновником всех его бед являлся никак не отец, а заклятый враг – пусть даже впоследствии они подружились.

А Ворону с отцом уже и не поговорить, не прояснить недосказанности...

И как его там встретят – тоже вопрос. Впрочем, может, спустя двести двадцать лет беглеца и не вспомнит никто? Правда, Зэндел-то вон с ходу узнал, хотя раньше, насколько понимал Лонгаронель, друзьями они не были.

Вопреки ожиданиям, в зале не оказалось никого, кроме одного-единственного дракона. Что самое замечательное – даже Эльджета не дождалась его возвращения.

— Твоя жена пошла посмотреть, где находятся покои, которые отвели вам оборотни, — сказал стоявший у окна дракон. Звали его Квийли. Наверняка это был сокращенный вариант имени – своими полными именами драконы предпочитали вовсе не загружать головы иноземцев.

Ну

и Тень с ними. Куда больше Лонгаронеля занимало другое – у этого дракона волосы были медно-рыжего цвета, а глаза – изумрудно-зелёными. И раз уж выдался случай им оказаться наедине...

— Что интересного за окнами? — осведомился Лонгаронель, встав рядом с драконом.

— Зима. Больше ничего. Но когда среди сугробов не бродят кхулфы, кажется, что это самая обычная зима.

— Скажи, Квийли, не ты ли предок нашего Лорго? — взял с места в карьер вампир. Конечно, он не мог быть уверен, что в их мире не существует второго дракона с такими же приметами, однако интуиция подсказывала...

То как Квийли, едва заметно, но всё же вздрогнул, уверило интуицию Лонгаронеля в её стопроцентной правоте.

— Кто такой Лорго? — тем не менее попытался откреститься от истины дракон.

— Ты действительно не в курсе? — тон Лонгаронеля являл собой эдакую смесь невинности и воплощения язвительности. Вампир всегда был уверен, что Инри с ходу определил, чьим именно потомком являлся Лорго. Им, правда, он не сказал ни слова, но неужто умолчал о своём открытии и дома?!

— Откуда ж мне быть в курсе?

— Ну, мне казалось, что драконы относятся к родственным связям достаточно трепетно. По крайней мере, если судить по семье Инри. Кстати, Влад с лёгкостью может установить родство, всего лишь отведав кровь кандидатов.

Квийли посмотрел на вампира и тяжело вздохнул:

— Не нужно. Но я вынужден просить тебя ни о чём не распространяться хотя бы среди наших. У нас подобные вещи не одобряются. К тому же я женат. И тогда был женат.

— Зачем же ты произвёл на свет Вейлари?

Квийли закрыл глаза. Расспросы явно не были ему приятны.

— Соканна вскружила мне голову. Так уж вышло...

— Это не объясняет факта рождения Вейлари. Вряд ли драконы не умеют предохраняться.

— Конечно, умеем, — ещё один тяжёлый вздох. — Но Соканна умоляла меня о ребёнке. В конце концов я уступил её желанию.

— Ясно.

— Мне не следовало показываться вам на глаза в своём истинном обличии... — третий вздох. — Но если бы я использовал морок, это породило бы вопросы среди наших.

— Если ты уж так хотел сохранить тайну, тебе не следовало вообще отправляться в экспедицию с нами.

— Как же я мог, будучи потомком хранителя меча Огня?!

— Ну да, этот момент я как-то упустил, — признал Лонгаронель. — Ладно, не переживай, достоянием гласности твоя тайна не станет. Доброй ночи.

Он двинулся на поиски Эльджеты, но не успел ещё дойти до дверей, как та сама появилась в зале.

— Лонгаронель! — окликнул его Квийли. — Ты можешь устроить мне встречу с ним?

— Конечно, могу. Но почему с ним, а не с ними? Братьев ведь двое.

— Найлори ещё ребёнок.

— Не такой уж и ребёнок, — возразил вампир. — Что Вейлари был бастардом, он давно в курсе. А тебе, как зовут младшего, Инри сказал?