Хранители магии
Шрифт:
— А у вас разве есть выбор? Как вы можете сделать что-то иное?
— Не знаю. Я уже истощил свои возможности. И возможности Гласкасла тоже иссякли — по крайней мере те, которым я доверяю безоговорочно. С той первой ночи я преодолел нежелание повиноваться приказу. Я доверился посланию, которое получил в самом начале. Я ничего не знаю о часах и еще меньше — о времени. Но именно в этом я надеюсь найти намеки на то, что мне нужно делать и как именно следует это делать.
— Позаботься о часах, — повторил Лэмберт. — А почему
В голосе Фелла зазвучало упрямство.
— Мисс Брейлсфорд водой не разлить с хранительницей севера. Я не собираюсь искать помощи у нее — не хочу, чтобы она заставила меня принимать обязанности раньше срока.
— А это было бы так плохо?
— Мне трудно передать, насколько неправильным я это ощущаю. Это больше чем просто дискомфорт. Это больше чем беспокойство. Это глубокое убеждение в том, что все должно быть иначе. Что-то необходимо сделать. Хотел бы я только знать, что именно.
— А у кого-то из других хранителей спросить тоже нельзя? — Лэмберт изумился тому, что выдвигает это предложение совершенно серьезно. — Наверное, где-то должны существовать еще хранитель юга и хранитель востока.
Фелл помрачнел.
— Я не смею приблизиться к хранительству ближе, чем сейчас. Мне и так с трудом удается противостоять желанию поддаться.
— Но разве вы не попытались хотя бы узнать, как это прекратить?
— Я знаю, как это прекратить. Это прекратится, как только я поддамся. Но что произойдет тогда? Я не хочу поддаваться. — Упрямое выражение лица Фелла не смягчилось ни на йоту. — Я был бы очень благодарен вам, если бы вы ни с кем не стали этим делиться.
— Вы имеете в виду — чтобы я ничего не говорил мисс Брейлсфорд? Боитесь, что она передаст все хранительнице севера?
Лэмберту трудно было относиться к Джейн как к возможной шпионке.
— Не говорите об этом вообще никому. Даже если вас будут расспрашивать.
— А кто может это делать? — Лэмберту туманные предостережения Фелла стали казаться не только тревожными, но и раздражающими. — Кто бы стал беспокоиться?
— Понятия не имею. Но если кто-то все-таки побеспокоится, вы мне скажете, хорошо?
— Конечно. — Лэмберт неохотно отказался or мысли обратиться за помощью к Войси или кому-то из преподавателей. Фелл об этом должен был подумать. Возможно, он даже успел это сделать. — Я попытаюсь найти преподавателя, который вчера выполнял обязанности привратника, и узнать, не заметил ли он чего-то.
— Превосходная мысль.
— Я проверю, не помнит ли он чего-нибудь еще об этом человеке или о его бумагах. — После короткой паузы, во время которой Лэмберт надеялся услышать хоть что-то о планах самого Фелла, он сдался и спросил его напрямик: — А что будете делать вы?
— Я? — Фелл превратился в воплощение невинности. — О, я вернусь к моим исследованиям.
— Вы хотите сказать, что будете приводить в порядок
Фелл покачал головой.
— Ни к чему. Но очень любезно, что предложили.
— Любезнее, чем вы думаете. Вы там пока не побывали.
Лэмберт оставил Фелла в ботаническом саду и отправился искать привратника, который впустил вчерашнего погромщика. На это не ушло слишком много времени: тот же человек дежурил на воротах снова, Тилни, магистр колледжа Трудов Праведных. Лэмберт представился и объяснил, что хотел бы узнать.
— Я вас помню, — ответил Тилни. — Вы были здесь с молодой дамой, той, которая все время болтает. Перед вами никого не было.
Лэмберт позволил себе секундное наслаждение таким описанием Джейн. Какая жалость, что ее нет рядом, чтобы услышать!
— Не прямо перед нами, возможно. Но тот человек, которого вы впустили до нас…
Тилни заговорил медленно и внятно:
— До вас никого не было. Посетитель, предшествовавший вам с дамой, пришел во время завтрака.
— Этого не может быть. Был мужчина, который вошел незадолго до нас: котелок…
— Посмотрите в книгу посетителей, если не верите.
Тилни развернул тяжелую книгу на стойке, чтобы Лэмберт смог прочитать записи. Там в хронологическом порядке аккуратно были зарегистрированы все посетители Гласкасла за это утро, с указанием времени прибытия и ухода.
Лэмберт не сдавался.
— Он был прямо перед нами. Он стоял вот здесь. Что же он делал, если не записывался?
— Перед вами никого не было. Я это запомнил из-за того, что дама так много говорила. — Тилни перевернул страницу, нашел нужное место в списке и ткнул в него указательным пальцем: — Можете убедиться сами.
В том месте, на которое указал Тилни, Лэмберт обнаружил свой собственный почерк — его имя, за которым следовало имя Джейн Брейлсфорд. А предыдущая запись, как и утверждал привратник, была сделана больше чем за час до времени их прихода. Лэмберт перелистал несколько страниц туда и обратно, убеждаясь в том, что порядок страниц и дней не нарушен.
— Тут какая-то ошибка.
Тилни нахмурился.
— Если она и есть, то не по моей вине. Если кто-то собирается утверждать, что я каким-то образом фальсифицировал записи, это серьезное обвинение. Чрезвычайно серьезное. На вашем месте я как следует подумал бы, прежде чем говорить что-то подобное. А теперь прошу прощения: у меня работа.
Лэмберт выместил свое недоумение на мишенях во временном тире, устроенном в Южном дворе. Мередит велел Сэмюэлю использовать его любимое оружие — кольт «Миротворец», и производимый им шум хорошо помог успокоиться.