Хранитель

Голотвина Ольга Владимировна

–  Ты говоришь, Мудрейший, о Ралидже Разящем Взоре из Ветви Левого Крыла, - с легким недоумением отозвался Каррао.
– Я уверен в этом, потому что больше ни об одном молодом Соколе я не слышал ничего дурного.

–  Спасибо за попытку утешения… Этот мерзавец - проклятие моей старости. В моем доме его стыдится даже дверь! Я долго не хотел верить отвратительным слухам. Говорили, что он способен потехи ради замучить человека, что устраивает для всякого сброда многодневные пьянки, на которые его слуги силой затаскивают девушек. Я думал… заставлял себя думать, что речь идет о простых,

хотя и буйных, забавах молодости. А что не любил я этого наглого щеголя - ну, мало ли кого я не люблю! Но последний случай… это невозможно! Наш подлец изнасиловал девушку из Рода. Не из Семейства, не из Отребья - из Рода! Я надеялся, что Ралидж как-то оправдается, объяснит эту ужасную историю… Знаешь, что он сказал мне? Повторяю слово в слово: «А если она из знати, почему ходит по улицам без слуг?»

–  Вот тварь… Это же может дойти до короля!

–  Уже дошло… Волк, ты только что стоял передо мной на коленях. Вот так и я два дня назад ползал перед Джангиларом, умолял пощадить этого… этого гаденыша, которого мне бы лучше удавить своими руками! Конечно, король замял скандал, уладил все с Родом девушки… Ты слышал последний указ?

–  Нет еще… не до того было…

–  Джангилар послал нашу радость в Лунные горы - Хранителем маленькой крепости. А негласно запретил возвращаться в Тайверан и вообще высовываться из своей глухомани… Вот змееныш себя покажет без присмотра старших! Воля, власть… что хочешь, то и вытворяй!..

–  Прости, Мудрейший, ты сказал - в Лунных горах? Но это же на границе с Силураном?

–  Ничего. Нуртор ведет себя тихо. А если начнутся неприятности, то не в горах же!

–  Да, верно… Значит - почетная ссылка?

–  Нельзя же с потомком Первого Сокола расправиться как с преступником из Отребья… Но горе не в этом, Волк! Наш негодяй - последний в своей Ветви! Кроме него, в Левом Крыле остался лишь двоюродный дед Ралиджа. Увы, Безликие не послали ему дара долгой молодости. Если Ралидж во время какого-нибудь шального похождения свернет себе шею - Ветвь оборвется.

Каррао сочувственно цокнул языком. Оборвавшаяся Ветвь - трагедия для всего Грайана. Даже в неистовые Огненные Времена, когда Сыновья Кланов в безумной сваре истребляли друг друга, известие о смерти последнего в Ветви заставляло враждующих на время опомниться. Бывшие враги закрывали ставнями окна своих домов, прикалывали к одежде еловые веточки и печалились о том, что исчезла еще одна нить, соединяющая их с Двенадцатью Великими…

Каррао стряхнул невеселые мысли и от души посоветовал:

–  Так женить его скорее! Пойдут дети - укрепится Ветвь. А наследники могут вырасти хорошими Сыновьями Клана, если их с детства воспитывать как следует.

–  Полгода ищу для него невесту. Дурная слава обгоняет Ралиджа на три полета стрелы. Вот ты, Волчий Вожак, отдал бы за такого внучку?.. Молчишь? Мы уже согласны и на хорошую девушку из достойного Рода… намекнули даже одному почтенному отцу… Представь себе, он сделал вид, что не понял нас!

–  А эта… которую изнасиловал Ралидж… может быть, она?..

–  С ее родителями говорил король, обещал девушке хорошее приданое. Но ее отец поклялся, что скорее убьет дочь

своими руками, чем навсегда отдаст негодяю.

Каррао вновь цокнул языком - на этот раз неодобрительно.

–  Да, иные Роды в гордости не уступают Кланам. Я так полагаю, очень уж они занеслись…

–  Это верно… Однако вернемся к нашим бедам. Ты, наверное, уже понял, чего я от тебя потребую.

Каррао закусил губу и шевельнул носком сапога разбросанную по полу хвою.

Глава Клана Сокола возвысил голос:

–  Это мое последнее слово, Волки. Я согласен взять жизнь за жизнь, человека за человека. Нам нужна Волчица, достаточно молодая и здоровая, чтобы рожать сыновей. Красота не так уж важна. Лишь бы подарила Ветви Левого Крыла наследника, а там пусть Ралиджа хоть Подгорные Твари сожрут, я и слезинки не оброню. Если ты найдешь такую девушку, я объявлю в своем Клане, что мой внук погиб в честном поединке, и волей Мудрейшего запрещу месть. Если откажешься - пусть говорят мечи и стрелы.

Каррао приподнял ладонь. Повинуясь этому жесту, Волки обступили своего вожака и начали что-то тихо обсуждать. Наконец Мудрейший опустил ладонь. Волки тут же замолкли и почтительно отошли в сторону.

И вновь Даугур почувствовал укол зависти - на этот раз при виде послушания и сдержанности молодых Волков. «Мои Соколы, - подумал он с досадой, - начали бы орать друг на друга, доказывая свою правоту, мне пришлось бы на них рявкнуть…»

Каррао помолчал, размышляя, затем медленно произнес:

–  Арлина Золотой Цветок из Ветви Логова. Она осиротела, не получив наследства. Ей девятнадцать лет. Насколько мне известно, она вполне здорова и хороша собой.

–  Но согласится ли она? Дочь Клана - не рабыня…

–  Я все ей объясню. Она истинная Дочь Клана и, безусловно, согласится. Но как быть со Сроком Помолвки? Невеста должна не меньше месяца прожить с женихом под одной крышей. А ведь ему скоро в путь…

–  Не так уж и скоро. Ралидж тянет с отъездом - ссылается на нездоровье, но я думаю, у него в столице остались какие-то делишки… Словом, он думает быть в Лунных горах в начале Звездопадного месяца. Девушка может поехать вместе с ним.

–  Ну уж нет! Он не прислужницу в дом везет! Волчица прибудет в крепость сама, как и подобает высокородной госпоже. Я дам ей охрану… В начале Звездопадного месяца? Ладно, так тому и быть. Завтра же выезжаю в Барсучий Дол, где девушка живет в замке своего дяди. Поговорю с родственниками, соберем невесту в дорогу… - Помолчав, Каррао добавил неохотно: - Клан мог бы дать ей небольшое приданое…

–  Незачем, - великодушно отозвался Даугур.
– Еще и приданое ему, ублюдку! Он ее и так с радостью возьмет, пусть у меня только попробует не взять!

Главы Кланов без смущения глядели друг другу в глаза. Двое Мудрейших порядком подзабыли, что значат слова «совесть» и «жалость», зато слова «благо Клана» звучали для них громче молитвы и повелительнее боевых рогов.

Оба Вожака одновременно поднялись на ноги. Самый юный из Волков сунул в руку Каррао серебряный обруч с изображением волчьей морды. Мудрейший возложил его себе на голову в знак того, что он больше не проситель.