Хранитель
Шрифт:
Артур поджал губы и выдавил виноватую улыбку, а глаза смотрели с преданностью ребенка, который впервые за долгое время услышал похвалу от матери.
– Простите, – выдавил он. – Правда, как-то не всегда получалось… и Вас своим присутствием смущать…
– Смущать? – строго спросила мама, подняв бровь. – Меня? Напомни мне, кто тебя растил.
Артур закусил нижнюю губу, виновато опустил глаза.
– Вы…
– И?
– Простите…
Парень, который утром был вместе с Артуром, улыбался от уха до уха, наблюдая за ними.
Жизнь хрустела, медленно поворачиваясь к ней.
Стать Хранителем – значит перевернуть все: переехать, уволиться с работы, сменить круг общения, распорядок дня и ритм. Отменялись подъемы в шесть утра, пыльный кабинет бухгалтерии, девочки из офиса, редкие походы с ними кафе и пустые, наполненные молчанием, вечера. Все это оставалось за пределами пыльного двора. Все это наконец-то заканчивалось. Несбыточная мечта, которую Алиса старательно рисовала каждую ночь перед сном, проявлялась, выходя из мрака небытия и слез.
– Если мы хотим успеть поужинать вместе, стоит поспешить, – произнес второй Хранитель с вежливой улыбкой.
Мама повернулась к нему, внимательно оглядела с ног до головы.
– Простите, – встрепенулся он, едва поклонившись. – Меня зовут Тимур. И я пришел позже вас, мы не знакомы лично, к сожалению.
– Поразительная воспитанность, – кивнула мама Алисы. – Любовь Андреевна. Это – Алиса, моя дочь. Рада знакомству.
– Вы не представляете, как рад я, – улыбнулся Тимур. – О Вас здесь ходят легенды!
– Правда? И какие же?
Тимур огляделся по сторонам, словно их могли подслушать, склонился ближе и доверительно сообщил:
– Говорят, Вы были самым сильным Хранителем и держали в страхе весь Совет вместе с председателем.
Мама самодовольно улыбнулась, медленно кивнула ему:
– Не врут.
– Пойдемте в дом? – предложил Артур, ежась на ветру. – Погода не для разговоров.
Тимур выпрямился и жестом пригласил следовать за ним, придержал для гостий массивную металлическую дверь, дождался Артура и вошел следом.
Алиса застыла на пороге, оглядывая холл. Он ничуть не изменился с тех пор, как они покинули дом четырнадцать лет назад. Блестящий паркет с темным узором посередине, высокий потолок, увенчанный огромной хрустальной люстрой и белоснежные стены в мелких трещинках, оставленных беспощадным временем. Единственной новой деталью был большой шкаф у входной двери. Слева из распахнутых дверей доносился звон посуды и запахи еды. Столовая снова работала в полную силу. Прямо напротив входа, как всегда, запертые двери актового зала, проход в коридор, ведущий к спортивному залу. Справа вверх убегала узкая лестница, накрытая бордовым истертым ковром.
Несколько сотрудников замерли, с интересом разглядывая Алису с мамой, вопросительно кивали друг другу, но подойти не решались.
– Люба!
Из столовой вышел невысокий мужчина лет сорока с глубокими залысинами, развел руки и заключил маму Алисы в объятия.
–
Мама тепло улыбнулась ему, оглядела с ног до головы.
– Рада видеть тебя. Как ты?
– Да как, – отмахнулся Хранитель. – На пенсию хочу, Лена не пускает, говорит, сидеть на даче не для нее.
– А Марина как? – поинтересовалась мама.
– Марина уже большая совсем, – кивнул мужчина. – Двадцать семь отметили. Работает хорошо, молодец. Все говорю, что ей ученика пора брать, а она не хочет.
– Не всем же учеников воспитывать! – улыбнулась мама. – Сам-то давно ученика брал?
– Да мне-то куда, – вздохнул Хранитель и с интересом оглядел Алису. – Ну Витина копия! Алиса, большая какая. Как ты?
Алиса смущенно улыбнулась, пожала плечами:
– Хорошо, спасибо.
– Рад, что ты будешь с нами. Не буду задерживать, идите. За ужином поболтаем.
Он пожал плечо мамы, подмигнул Алисе и вернулся в столовую.
– Да, нам стоит поспешить, – кивнул Тимур и жестом указал на лестницу.
Они медленно поднимались по ступеням, пока мама рассказывала о прошлых сотрудниках, большинство из которых уже давно вышли на пенсию и покинули дом. Тимур с интересом слушал ее и задавал наводящие вопросы. Встреченные по пути сотрудники вежливо здоровались и с интересом разглядывали Алису.
– Боишься? – Артур поравнялся с ней.
– Не боюсь, – тихо ответила Алиса. – Или боюсь… не знаю, честно говоря. Хотела вернуться, а теперь не знаю…
– Это нормально, – улыбнулся Артур. – Чего-то бояться.
– Ну ты-то точно ничего не боялся, – поддела Алиса с нервной усмешкой.
Артур нахмурился, глядя в спину Тимуру, не нашелся, что ответить. Конечно, ему не было страшно. Он с детства в Хранилище. Его буквально с пеленок растили для этой работы.
У последнего пролета Артур зло выдохнул, проигнорировал предупреждающий взгляд Тимура, брошенный через плечо.
– Приперся, – прошипел Хранитель.
– Кто? – не поняла Алиса.
– Комаров.
Память, порыскав по закоулкам, подсунула образ коротко стриженого мальчишки со светло-русыми волосами и коричнево-зелеными глазами, худощавого и всегда глядевшего исподлобья, словно вечно виноватого.
– Вы поругались же, – осторожно произнесла Алиса, краем глаза наблюдая за реакцией Артура.
– Мягко сказано…
– Что случилось?
Но они уже поднялись в коридор пятого этажа. У ближайшей от лестницы двери, прислонившись к стене, стоял парень среднего роста, все так же короткостриженый, худой, хоть и крепко сбитый, с мягкими, словно размытыми, чертами лица. Он сильно повзрослел с их последней встречи, стал симпатичнее и явно сильнее. В детстве Кирилл был достаточно хилым мальчишкой, а от наказания за мелкие пакости и шалости, его часто спасали Артур с Ромой. Единственным человеком, от которого Кирилл спастись не мог никогда – его родной отец.