Хранитель.
Шрифт:
– Ему это не нужно. Я просто пытаюсь показать ему, что отношусь к нему так же, как и к другим. Если бы я отдал Алису тебе, он бы что сказал?
– Что все ясно, сын главы, как всегда, в фаворе.
– Да.
Артур нахмурился, пытаясь понять логику отца.
– То есть… Да нет, пап, он не поймет. Он за столько лет не понял, а тут…
– Я не теряю надежды…
Он хотел бы сказать, что отец зря это делает, что Кирилл не исправится, что он тупой, что не понимает, даже когда говорят в лоб… Много чего стоило бы сказать, но Артур не решился. Вместо этого только кивнул. Кирилл всю жизнь
– Когда отец расскажет ему, за что сидит на самом деле?
Александр задумчиво почесал подбородок, глядя вдаль.
– Не уверен, что вообще скажет.
– Но это несправедливо! Я бы хотел знать правду!
Отец внимательно посмотрел на сына, покрутил кружку в руках и вздохнул:
– Не все так просто. Если рассказать Кириллу, что его отец бежал от нас и хотел убить Роминого папу вместо Небесных, это и так станет шоком. И потянет следующий вопрос…
– Почему он бежал… – закончил за отца Артур.
– Именно.
– Почему?
Александр долго смотрел на сына, словно решая, говорить ему или нет.
– Всю историю необходимо рассказывать сначала. И я сделаю это обязательно, но позже, хорошо?
Артур остановил себя от того, чтобы начать спорить. Позже, так позже.
– Пап? Ты вчера сказал, что я твой главный заместитель…
– Так и есть.
– Но… ты же не назначал меня… и я не делаю никакую работу…
Александр улыбнулся, откинулся на спинку скамьи и посмотрел на сына долгим изучающим взглядом.
– Ты хочешь быть заместителем?
– Протирать штаны в Хранилище и ездить на Совет? Нет, не хочу. Я помню, как родители Алисы говорили, что у них нет ни минуты свободного времени. И… уж прости… но из- за твоей работы мы маловато виделись.
Потому что главенство украло у него детство. Украло отца.
– Поэтому я не заставляю тебя быть заместителем, хоть ты и единственный человек, которому я действительно могу доверять. Но, в целом, я знаю, что все важные вопросы ты способен решить и в мое отсутствие. И я вижу, какое уважение ты заслужил среди других Хранителей, как они обращаются к тебе. Вижу, как ты работаешь на массовых выездах. Я могу на тебя рассчитывать, это – главное.
Артур сомневался в словах отца, потому что сам этого не видел. Но такая нужная и редкая похвала из уст главы была ему необходима. Особенно, после назначения Кирилла наставником Алисы…
Алиса плохо спала. Всю ночь мысли жужжали в голове, как рой пчел. Она ворочалась, смотрела в потолок, в окно, вставала попить, ложилась. Ей казалось неудобным все: подушка, матрас, одеяло, сама комната. Она злилась, крутилась, но сон так и не шел. Удалось задремать в пять утра, а в семь уже зазвонил будильник. И подушка, и одеяло, и матрас показались самыми удобными на свете, сон самым сладким, а все будущее неважным.
С трудом подняв себя с постели, девушка умылась, наспех выпила чай и задумчиво оглядела свое отражение в зеркале: огромные синяки под глазами, помятое лицо, растрепанные волосы. Пришлось потратить достаточно времени, чтобы привести себя в
Ровно в девять раздался звонок телефона.
– Да?
– Доброе утро! – поздоровался голос Кирилла. – Через пять минут буду у твоего дома, выходи!
Он отключился. Алиса замерла, пытаясь сообразить, что делать. Она не готова! У нее было два часа, и она не готова! Схватив сумку, она затолкала туда телефон и ключи, прикинула, не нужно ли ей взять какую- то одежду для уборки. А, вдруг, сегодня не будет уборки? С чего она вообще взяла, что будет уборка?
Чертыхнувшись, Алиса все- таки схватила одежду, которую не жалко испачкать, пихнула в сумку, выскочила из квартиры.
Жара раскаляла улицы, словно вчерашней грозы и не было. Кирилл сидел на низком заборчике, разглядывая носки кроссовок. Услышав писк домофона, он поднял голову, прищурился и тепло улыбнулся.
– Привет!
– Привет… – Алиса смутилась, убрала волосы за ухо.
– Ты не спала, что ли?
– Плохо спала.
Кирилл ухмыльнулся, кивнул.
– Идем? Завтракала?
– Я не завтракаю.
Он нахмурился и поджал губы. Алиса приготовилась к лекции о пользе завтраков, особенно, каш, особенно, овсяных каш.
– Тебе придется переучиваться, – сказал Кирилл строго. – Завтракать надо обязательно. Потому что бывает так, что мы, кроме завтрака, ничего больше не едим целый день. Иногда так забегаешься, что приползаешь домой и падаешь.
– Но мне кусок в горло не лезет утром, – простонала Алиса.
Парень глянул на нее, снова усмехнулся, покачал головой.
– Надо. Как хочешь, но надо. Вставай раньше.
Он замолчал, Алиса зло выдохнула. Больше завтраков она ненавидела только вопросы подруг о замужестве. Ни то, ни другое у нее не получалось. Если с завтраком было понятно, то с замужеством было не ясно совершенно: ей катастрофически не везло с мужчинами. Ее предавали, бросали, ни о каких крепких отношениях и речи не шло. Мама всякий раз тяжело вздыхала и качала головой, обнимала ее и гладила по голове. Чаще же Алисе просто не нравились все мужчины, которые встречались на ее пути. Потому что они не были похожи на отца. Им всем не хватало то мозгов, то силы воли, то юмора, то доброты. Все не то…
– Чем мы будем заниматься? – спросила Алиса, когда молчание слишком затянулось.
– Завтракать, – ответил Кирилл.
Девушка подняла глаза к небу, проклиная того, кто придумал, что есть по утрам полезно.
– А потом можем заняться твоей новой квартирой. И теорией. Ты что- то знаешь по теории?
Ей стало стыдно. Потому что она, дочь Хранителей, теорию знала поверхностно. Поначалу, когда они вернулись из Волгограда, она готовилась стать Хранителем. Они с мамой ждали, что возвращение в родной город откроет ее дар. Алиса много расспрашивала, интересовалась, старалась запоминать. Но шло время, она поступила в институт, там появились другие интересы, друзья, ничего не происходило, она отчаивалась. Постепенно Алиса смирилась с тем, что дар спит крепким беспробудным сном, а ей, видимо, уже не суждено стать Хранителем. И она перестала спрашивать. Чтобы душа не рвалась от боли. Чтобы не было так одиноко и тоскливо по вечерам. Окончила институт, нашла работу. Жизнь потекла своим чередом. Мимо…