Хранитель Земли

Этого парнишку привезли днём. Игорь Анатольевич Федотов прочитал направление от участкового педиатра и кивнул дежурной сестре - оформляйте!

"Скоротечный случай...", - подумал врач.

Действительно, ещё неделю назад, судя по записям в карточке, никаких симптомов лейкемии и в помине не наблюдалось - удивление быстрым развитием заболевания словно сквозило в скупых строчках участкового врача. Странно, ведь случай не мог быть запущенным: мальчик из благополучной и вполне обеспеченной семьи.

"Всего восемь лет!", - подумал Игорь Анатольевич.

Бледненький

мальчик скромно сидел на краю кушетки в палате приёмного покоя и даже ногами не болтал. Видно было, что самочувствие его вполне соответствует диагнозу, поставленному в поликлинике.

– Ну, что герой?
– Игорь Анатольевич потрепал мальчика по плечу.
– Приболел? Ничего, будем твоё самочувствие улучшать!

Мальчик только вздохнул, и Игорь Анатольевич почувствовал очередной укол в душу.

Его всегда коробила манера, в которой многие врачи любят разговаривать особенно с маленькими пациентами, нарочитая бодрость, вроде бы способствующая снятию того страха, если не сказать ужаса, что ворочался в детских головёнках при попадании в больничные палаты. Это глупости, будто дети не понимают, что серьёзно больны, они всё понимают не хуже взрослых. Просто они свои страхи ощущают и выражают иначе - разница лишь в этом.

Когда-то Игорь думал, что ни за что не станет играть в этакое разудалое взаимодоверие пациента и врача, а вот, поди ж ты, и сам не заметил, как втянулся в этот "психотерапевтический" спектакль: "Ну что, герой - будем лечиться?"

Особенно, когда понимаешь, что шансов у "героя" нет, именно тогда это выглядит глупо и пошло. Во всяком случае, у этого мальчика, судя по всему, шансов немного: если действительно, подобная динамика за неделю!...

– Тебя как зовут?
– спросил он, погладив мальчика по опущенной головёнке, хотя уже видел имя и фамилию маленького пациента.

– Егор...
– Ребёнок, наконец, поднял светло-карие глаза и посмотрел на врача.

Игорь Анатольевич протянул руку:

– А меня Игорь, Игорь Анатольевич, будем знакомы! Ты сейчас пока тут с тётей немного ещё посиди, она кое-что запишет, а я с твоими папой и мамой поговорю, хорошо? Мы с тобой потом ещё пообщаемся - нам много придётся разговаривать. Дай-ка я взгляну...

Врач наклонился и пощупал подмышки мальчика - так и есть, узлы просто огромные, вот же чёрт!

Ещё раз погладив мягкие волосы на головке маленького пациента, Игорь Анатольевич вышел в коридор. С ближайшей банкетки, обитой бардовым дерматином, вскочили мужчина и женщина, подавшись навстречу врачу с немыми вопросами в глазах.

Что можно сказать родителям тяжело больного ребёнка? Когда-то, опять же ещё студентом, Игорь пытался представить, как он будет беседовать в таких ситуация: участливо, но сдержано и, самое главное, без внушения несбыточных надежд, что просто-таки негуманно.

Спустя годы он постоянно вспоминал студенческие мечты именно в подобных ситуациях. Это воспоминание всплывало как раз в момент начала такой беседы, но буквально через секунду исчезало, уступая место куда более практическим вопросам

и, увы, стандартным попыткам внушить надежду.

Он познакомился с родителями и поинтересовался для уточнения поликлинического диагноза, как давно Егор начал на что-то жаловаться. С их слов подтверждалось, что ещё неделю тому назад никаких симптомов болезни никто не наблюдал.

– Он вообще у нас всегда был здоровым мальчиком, - с трудом сдерживая слёзы, сказала мама, - даже всяких простуд и других детских хворей мы как-то избежали. Никогда спортом особо не увлекался, но вот на доске недавно начал кататься...

Она всхлипнула. Муж обнял её за плечи - женщина уткнулась лицом ему в грудь.

Андрей Борисович, так звали отца, посмотрел в глаза врачу, и Игорь Анатольевич понял этот немой вопрос.

– Вы не волнуйтесь раньше времени, - сказал он, с трудом не отводя взгляда.
– У нас специализированная детская клиника, мы сделаем всё возможное. Конечно, скажу откровенно, с таким скоротечным развитием болезни, ей богу, сталкиваюсь впервые. Необычный случай, не скрою. Мы проведём все анализы повторно, чтобы исключить ошибки. Повторяю: не отчаивайтесь! Сейчас не восьмидесятые годы, сейчас у нас и препаратов действенных много, и методики современные.

– Доктор, - Андрей Борисович чуть подался вперёд, - если нужны деньги на лекарства, и так далее - только скажите. Я не олигарх, конечно, но всё что нужно...

Игорь Анатольевич покачал головой:

– У нас не районная больница, слава богу. Её от губернатора курируют - есть медикаменты, есть оборудование. Так что не волнуйтесь ни о чём, спасибо. Скажите мне лучше вот что...

Он ещё поспрашивал родителей о возможных проявлениях болезни.

Оба в один голос утверждали, что буквально десять дней тому назад Егор вообще ни на что не жаловался: ни на утомляемость, ни на ломоту в костях - ни на что. Мальчик не был бледен, никаких спонтанных синяков или точек на коже - нормальный, подвижный, здоровый ребёнок. И вдруг всё изменилось в мгновение ока!

"Чёрт возьми, - подумал врач, - либо как-то проворонили пацана, либо... Даже не знаю, что это такое!" Дело в том, что, согласно всем справкам, ребёнок проходил обследование два месяца тому назад в школе, а школа, где учился Егор, была достаточно престижной, чтобы не думать, будто там нет нормального врача. Так вот, и там не отмечено никаких жалоб.

– Травм он никаких не получал? Вы говорили, что Егор на скейте катается. Травматичная забава, всё-таки.

Мама повернулась к врачу, вытирая глаза платком.

– Не было ничего такого. Мелкие ушибы, конечно, случались, но сильно - ни разу, слава богу!

Игорь Анатольевич покивал:

– Ну, это, конечно, если бы была серьёзная травма, вы бы знали... А так, ничего необычного не происходило?

– Да, вроде, нет. Правда, была одна история...
– Папа замялся.

Его супруга удивлённо вскинула глаза:

– Андрюша, я не понимаю, ты чего-то скрывал?....

Папа покачал головой:

– Даже я понимаю, что это бред, но сейчас уже всё думаешь...