Хранитель волков
Шрифт:
— Нет, — сказала она.
Кто-то подошел к ней. Не госпожа, а страшная бледная девочка со старушечьим лицом. Королева ведьм распахнула сознание, и все призраки и страхи, жившие в душе Адислы, как будто ожили и набросились на нее, потащили куда-то вниз. Она увидела, как умирает мать, увидела на пороге мертвого Манни, рычащего Вали, запертого в яме. Отчаянно пытаясь заслониться от наседающих кошмаров, Адисла поняла, что необходимо за что-то схватиться, прогнать чудовищные видения. Руна сверкала и подрагивала прямо перед ней, в этой руне, решила Адисла, ее спасение, хотя и сама не знала, откуда пришла такая
Стон вырвался из груди Адислы и из ее души. Это был не просто звук, а сгусток магии. Переродившийся в волка Вали, спавший на скале, услышал его, как и хотела ведьма, и понял, что он означает. Этот звук пробудил волка от сытой дремоты. Он поднялся на задние лапы и посмотрел на юго-запад.
Фейлег, наблюдавший за Аудуном и Саитадой с вершины Стены Троллей, тоже услышал стон и в тот же миг решил следовать за путниками на другую сторону горы.
Ведьма была довольна. Она уже не могла призвать волка своей магией — он сделался слишком силен, но ей было довольно и той магии, которая родилась из привязанности волка к Адисле. Он придет, решила ведьма, чтобы предложить ей сделку.
А Вали на острове шаманов внезапно вспомнил, кто такая Адисла и что она значит для него. Он знал, что девушка в опасности, и он должен идти к ней. Полоска моря между островом и материком была для него пустячной преградой, широкие равнины и горные перевалы ничего не значили, так же как фьорды, долины или утесы. Он преодолевал их стремительными прыжками, пожирая расстояние между собой и девушкой, приближаясь к источнику крика с такой скоростью, какая недоступна ни человеку, ни лошади, ни даже птице.
Его вел отголосок ее боли, по этому ручейку он подбирался к истоку. Морозная северная ночь сменилась бледной зарей, мимо мелькали дома и санные пути, он проносился через леса, распугивал стада диких оленей на равнинах, прыгал с горных пиков, подобный падающей звезде, летел к своей цели лучом света.
В пещерах он замедлил ход. Волк с трудом протискивался по каменным коридорам, и лишь сила воли гнала его вперед. Он не думал, куда идет, — его звал крик Адислы. Пока волк полз, зажатый каменными стенами, в нем очнулся Вали, хотя он уже не находил ничего удивительного в том, что сам превратился в громадного волка, а пещеры кажутся живыми от миллиона запахов. К нему вернулись воспоминания, но от них боль только усилилась. Женщина, которую он любит, ужасно страдает, и единственная цель его жизни — отыскать ее и избавить от страданий.
Потом перед ним появился отец, Аудун, в пещере, полной золота. Конунг был ужасен в боевом облачении. Вали пытался объяснить ему, что Адисла в опасности. Он знал, что отец не поймет его привязанности к простой девушке, но он умолял его отбросить все предрассудки и помочь. Однако в следующий миг Аудун напал на него с мечом, и Вали показалось, что он чужой и лишний в собственном теле, потому что волк не обратил внимания на его протесты, вступая в бой.
В голове снова зазвучали многочисленные голоса, снова разнесся эхом кошмарный волчий вой, который, как он понимал, теперь такая же часть его существа, как и его любовь к Адисле. Вали начал
— Помогите. — Это ее голос.
Аудун чем-то ударил его. Волк ничего не почувствовал.
— Помогите мне.
Вали тянулся изо всех сил, чтобы заставить волчье тело ответить на этот призыв.
— Помогите!
Волк застыл посреди прыжка, жарко дыша на старого воина. Аудун не остался лежать на месте. Он перекатился под волком, поднялся на гору сокровищ, выхватил из кучи украшенный драгоценными камнями меч и развернулся. Держа меч обеими руками, он ударил зверя по спине.
Оружие вошло в хребет волка и сломалось. Вали ничего не почувствовал. Он наотмашь ударил Аудуна человеческой конечностью, и тот распластался на полу.
— Помогите!
Наконец-то мышцы волка начали слушаться приказов Вали. Он покинул поле боя и пополз по проходу, двигаясь на крик.
Глава 55
ФЕНРИСУЛЬФР
Фейлега уже мутило от боли, и ему пришлось остановиться. Отдышавшись, он захромал дальше. Пахло рыбьим жиром. У кого-то там, внизу, лампа. Да, он видел отблеск. Фейлег спешил на свет, а тоннель между тем сузился до трещины в скале. Он вздохнул и боком протиснулся в разлом.
Пещера была не больше обычного крестьянского дома, но в глубине потолок стремительно сближался с полом и образовывал выступ с острыми камнями, похожими на зубы хищника. Адисла была там, лежала, привязанная к камням и залитая кровью. Сердце Фейлега дрогнуло, когда он увидел ее.
Ведьма, лицо которой превратилось в кровавую маску из-за выколотого глаза, стояла, глядя куда-то в пустоту, сжимая в руке обломок копья. На шее у нее болтался обрывок веревки, завязанный спереди замысловатым узлом. Фейлег узнал этот узел повешенных, символ Одина. Увидев волшебное дитя, поняв, что случилось с Адислой, Фейлег пришел в ужас, но заставил себя заговорить.
— Госпожа, — начал Фейлег, обращаясь к ведьме, но в то же время со всей поспешностью ковыляя к Адисле, — у нас чрезвычайно важное дело. Один наш друг околдован, он превратился в волка. Он уже здесь, в коридорах. И нам нужно твое умение, чтобы исцелить его. У меня есть золото, я смогу заплатить.
Адисла дрожала всем телом, Фейлег видел, что она потеряла много крови. На острых камнях девушку удерживали кожаные ремни, привязанные к ржавым кольям, вбитым в скалу. Фейлег перерезал ремни Лунным клинком. Затем он прижал Адислу к себе и поцеловал в лоб. Она ослабела, едва могла двигаться, но она пыталась сказать ему что-то. Фейлег приблизил ухо к ее губам.
— Я видела, что творится у нее в голове, — сказала она. — Я видела ее сознание. Беги, Фейлег. Беги!
Фейлег обхватил ладонями ее лицо.
— Я не могу бежать, даже если бы захотел, но я не хочу, — сказал он. — Я останусь здесь, с тобой. Все будет хорошо. Она сделает то, о чем мы просим, правда, госпожа?
Ведьма по-прежнему молчала. Откуда-то сверху раздался тяжелый удар.
— Это она привязала меня к скале, Фейлег! Она жестоко обманула меня.