Хранитель трона

Ландарь Юрий

– Не надо, уже проходит, у Лиситы удивительно легкая рука.

Руткер с Гнивером понимающе переглянулись.

– Удалось что-нибудь рассмотреть? – спросил объект зондирования.

Дед со вздохом развел руки и звучно хлопнул себя по коленям:

– Почти ничего.

– Я так и думал. Все напрасно.

– Не напрасно Гартош, не напрасно. Как я и подозревал, сила в тебе внучек имеется, и сила немалая. Но эта сила в большей степени скована, чем свободна. Скована тобой самим. Точнее, ты не даешь ей раскрыться в полной

мере. Все-таки зря я не настоял в твой День Выбора, чтобы ты занимался магией. Это действительно твое.

– А армия не мое? – уязвлено спросил Гартош.

– Ты большего достиг бы с магией.

– Ну, это предположения. Ты лучше скажи, удалось ли рассмотреть что-то действительно важное?

– И да, и нет.

– А поподробней? – начал терять терпение младший внук.

– Подробней… Я не нашел в тебе ничего сверхъестественного. Чего-то такого, что могло бы заинтересовать Белого Лорда и испугать Глорию. Я не нашел в тебе так же следов их вмешательства, а то были у меня такие опасения. Но попалось мне нечто, – Руткер попытался подыскать нужные слова, и не нашел их, – нечто необычное.

– Что? – в один голос воскликнули Гартош и Гнивер.

– Даже не так. Не необычное, а след необычного. Даже не спрашивайте, что это, не смогу объяснить. Это похоже на влияние извне, но все же оно не чужое, оно твое, родное.

– Что оно?

– Не знаю. Я проводил сотни зондажей, в том числе и глубоких. Я допрашивал мертвецов и сумасшедших, даже духов и демонов, но эта проверка дала больше вопросов, чем ответов. И я не исключаю, что Гнивер прав.

– В чем прав?

– В том, что наш род как-то пересекался с влиятельными демонами или богами. И наибольший след это оставило в Гартоше. След того, что мне не удалось распознать.

– Ладно дед не переживай, – успокоил мага объект исследований. – Все тайное со временем всегда становится явным. Узнаем и мы, почему я весь такой загадочный.

– Хотелось бы дожить до этого времени.

– Хоть ты не спеши себя хоронить. Давайте лучше подумаем, что мы можем противопоставить нашим врагам, как нашим семейным, так и империи. Хранители мы, в конце концов, или нет!

– Конечно хранители, – с улыбкой подтвердил Руткер. – Ну, а что мы можем противопоставить врагам? Нашу сплоченность, и главное магию. Я считаю, что все Осколы, включая тебя, Гартош, точнее, особенно ты, должны усиленно заниматься магией. И не протестуй! Тебя это касается в первую очередь!

– У меня с легионом проблем выше макушки, людей и единорогов осталось не больше четверти! Когда мне магией заниматься?

– Ты уж изыщи время, постарайся. Вирона попроси помочь, он маг не из последних. Это и твоему легиону на пользу пойдет. Но это еще не все. Всем остальным так же нужно поднажать. Тебя Катан это тоже касается, я лично прослежу.

– Я бы с удовольствием, но с моими способностями многого не достигнешь.

– Не такие уж слабые у тебя способности.

Да ты немного слабее остальных Осколов, но на общем фоне из тебя может выйти неплохой маг.

– Я, конечно, постараюсь, но…

– Никаких но! Приложи максимум усилий и все. А я или Гнивер будем тебе помогать.

– Хорошо.

– Но и это еще не все. Нужно более плотно заниматься с детьми. Гнивер и Ольвильда про своих детей побеспокоятся сами, а твоими, Гартош, займусь я. Да и тебе пора магией заняться… Лисита.

Лисита побледнела:

– Но, я не могу, мне запрещено. Всему моему роду запрещено заниматься магией.

– Ничего страшного, – сказал Гнивер, – я улажу это с Лисваном. Он не будет против.

– Но, но… – глаза Лиситы наполнились слезами. – Мне всю жизнь, с самого детства твердили, что я не могу, не имею права заниматься магией.

– Теперь имеешь. И нам с дедом кажется, что из тебя получиться очень хорошая магиня.

– Я не смогу! – крикнула Лисита и выбежала из комнаты.

– Ничего, все пройдет и уладится, – пробормотал Руткер.

– Я пойду, успокою ее, – поднялась Ольвильда.

– Да, расскажи ей, что магия, это не так уж страшно, – подсказал Гнивер.

– Я лучше тебя знаю, как успокоить женщину, – полуобернувшись, ответила Ольвильда.

Когда за женщинами закрылась дверь, Катан тихо сказал:

– Бедняжка всегда тяжело переживала, когда что-то ей напоминало о том, что ей нельзя заниматься магией. Хотя виду и не подавала.

– Ничего, она не глупая девочка, и быстро придет в себя, а когда появятся первые успехи, то все сомнения отпадут сами собой, – сказал Руткер.

Гартош заинтересовался:

– Думаешь, ее обязательно ждет успех?

– Даже не сомневаюсь в этом. И ты, как муж, должен был в первую очередь заметить способности жены.

– Какие такие способности? – удивился Гартош.

– А как она тебе головную боль сняла?

– Это простой лечебный массаж.

– Ага, двумя движениями она успокоила твою башку, и это после магического зондажа. Хотел бы я, чтобы в наших лазаретах было побольше таких способных массажисток. К тому же, – Руткер назидательно поднял палец, – не нужно забывать из какого она рода, кем ей приходится княгиня Алинейская.

– А может не зря два наших рода пересеклись? – спросил Катан, пока младший брат переваривал услышанное о жене.

– Может и не зря, – ответил Гнивер. – Помощь Лиситы, я имею в виду магическую помощь, нашей семье сейчас не помешает.

Вновь открылась дверь и в кабинет вернулась Ольвильда.

– Ну как она? – спросил Гнивер.

– Бедняжка в расстройстве. Она не знает, радоваться ей или огорчатся. Плачет и все.

– Ты ее успокоила?

– Почти. Я же вижу, с какой завистью она смотрит на любые магические действия. Особенно на мои. Надеюсь, вы заметили, что у нее явные способности к лекарской магии?