Хранитель сокровищ
Шрифт:
– Ну, что скажешь? – Хэтти пробежалась пальчиками по его плечу и спустилась вниз по руке. – Хочешь, устроим маленькую пирушку прямо здесь?
Карие глаза хозяйки борделя выражали явное желание, но Эш этого не хотел.
Он прекрасно понимал, что ночь с Хэтти или с одной из ее девочек не утолит настоящего голода.
– Поблагодари их от меня, но сегодня ничего не получится, – сказал Эш.
– Девочки по-настоящему огорчатся, Эш, – укоризненно произнесла она. – Они даже тянули жребий, кому первой с тобой прощаться.
– Я уверен, что
Хозяйка обиженно поджала губы.
– Тебе предстоит долгое путешествие. Кроме старика и тощей старой девы, тебе некому будет составить компанию.
«Тощая старая дева, способная соблазнить самого дьявола», – подумал Эш.
– Ничего, придется потерпеть их общество, – ответил он.
– Рассуди сам, пройдет немало времени, прежде чем ты подцепишь какую-нибудь девочку в Англии, – продолжала Хэтти уговаривать.
Эш пожал плечами:
– Как-нибудь выживу.
Она потянула за рукав его рубашки.
– Понимаю, тебе не терпится начать новую жизнь. А со старой, – пора прощаться.
Эшу казалось, что он уже расстался навсегда с прошлой жизнью, оставив позади обломки самого себя. Не спеша, перебирая в руках бусы, он пытался вспомнить лицо человека, который подарил их много лет назад. Лайтинг Уолкер и его жена Саммер Рейвн спасли ему жизнь. Об этих людях у него остались смутные воспоминания. Далекие и нечеткие. Как отражение на неспокойной поверхности озера.
Глядя на лежащие в ладони простые бусы, Эш вспоминал Лайтинга Уолкера и Саммер Рейвн из индейского племени, которые подобрали его в горах. Тогда, ребенком, он был счастлив с ними, уверенный, что не такой, как все. Добрые, люди относились к нему, как к родному сыну, но он никогда не чувствовал себя своим в их деревне. Некоторые ее жители смотрели не него с подозрением, потому что он был белым.
Когда его спас после резни Джон Макгрегор, Эш изо всех сил старался научиться жить. Но в новом мире не нашлось ему места. Люди смотрели на темные волосы мальчика, вспоминали, откуда он и, считая его метисом, не переносили даже на дух.
– Знаю, тебе не сладко пришлось в жизни, – заговорила Хэтти после затянувшегося молчания. – Я видела, как люди относились к тебе. Ты был для них хуже, чем проститутка. – Она ласково потрепала Эша по руке. – Но теперь у тебя появилась возможность утереть всем нос и шанс обрести свой дом. Стать уважаемым человеком. Джентльменом!
Всю жизнь Эш пытался чего-нибудь добиться, работая над собой, как кузнец с раскаленным металлом. Наконец он стал Эшем Макгрегором. Черт возьми, у него появилось собственное имя! По крайней мере, он уютно чувствовал себя в этой шкуре, мечтая со временем купить ранчо и разводить лошадей. Эш крепко сжал в кулаке бусы. Опять приходится бросаться в огонь. Но теперь молот будет в руках очаровательной сероглазой девушки.
– Я не смогу роскошный особняк в Англии назвать своим домом, – ответил он.
– Если не будешь дураком, то ты останешься там, – отозвалась Хэтти.
Эш бросил бусы в саквояж.
– Я устал выворачивать свою жизнь наизнанку, – зло сказал он. – Я знаю, чего хочу. По крайней мере, не ходить в богатых одеждах и выдавать
Хэтти укоризненно покачала головой:
– Я могу сказать только одно: Эш Макгрегор, ты – невероятно упрямый человек. – Леди Бет говорила ему те же слова, и он недовольно нахмурился.
– Просто я – человек, который знает, что ему нужно от жизни.
– Может быть, и так. – Хэтти пожала плечами, словно сомневалась в собственных словах. – Но я надеюсь, что ты не будешь дураком, и возьмешь от жизни все, что тебе причитается.
Она не спеша, вышла из комнаты. Эш задумался, – ее слова разбередили душу. Он знал, чего хотел от жизни. Дав себе, слово не вспоминать о леди, Эш то и дело возвращался к мыслям о ней. Ему была небезразлична маленькая стройная девушка, но Эш не собирался позволять ей переделывать его жизнь. Больше того, он этого не хотел.
Мягкое покачивание вагона действовало на Элизабет успокаивающе. Утром, в уютном салоне личного поезда Хейворда, она не находила себе места. Пока мужчины осматривали паровоз, Элизабет тщетно пыталась взять себя в руки: в конце концов, она дала себе слово, что не будет больше поддаваться чарам Эша.
Когда Макгрегор и Хейворд вошли в салон, она была совершенно уверена, что сможет справиться со своими чувствами.
Сидя в глубоком, обитом зеленым бархатом кресле с высокой спинкой, Элизабет наблюдала за Макгрегором. Переступив порог салона, он остановился напротив окна, из которого падали яркие солнечные лучи. Одетый, во все черное, Эш Макгрегор вновь напомнил ей мрачного падшего ангела.
Девушка почувствовала, как вокруг нее словно наэлектризовался воздух, как перед грозой. Сердце в груди бешено заколотилось, а пульс стал таким частым и громким, что она боялась, как бы Эш не услышал его. Еще несколько минут назад ей казалось, что она полностью владеет ситуацией. Но сейчас опять испытывала сильнейшее возбуждение, охватившее все тело.
Эш почувствовал ее смятение. Она поняла это по блеску его глаз. Сняв черную шляпу, он уверенно, по-мужски улыбнулся ей. Она встала с кресла, с ужасом замечая, как дрожат колени.
Хейворд и Макгрегор снова заговорили о своем, и Элизабет в очередной раз попыталась совладать с собой: убеждала, что не должна терять голову в присутствии Макгрегора, как бы сильно он ей ни нравился. Вскоре Хейворд покинул салон, чтобы не мешать их занятиям. Ей хотелось попросить опекуна остаться, – она страшилась оставаться наедине с Макгрегором, боясь себя и своих чувств, – но сдержалась.
Эш окинул быстрым взглядом стройную фигурку девушки – от уложенных в высокую прическу волос до черных лаковых туфелек, выглядывающих из-под темно-красного шерстяного платья. Особенно его заинтересовал красивый фигурный воротник из черного шелка с множеством крохотных складочек. Украшая треугольный вырез платья, он спускался до талии. Эш, как зачарованный, смотрел на воротник, чувствуя поглощающий его огонь желания. Когда он поднял голову и встретился взглядом с Элизабет, та молила Бога только об одном: не выдать себя ничем, не показать ему, какую власть он имеет над ней.